Музыка вечной любви - Элен Алекс

Бенджамин подошел к Биллу.

— Твое падение будет вон по той траектории.

— Но эта траектория как раз на том выступе и заканчивается, — сказал Билл.

— Нет, — не согласился Бенджамин, — она заканчивается чуть дальше.

— Нет, на том выступе.

Бенджамин еще раз внимательно оглядел все внизу. Все присутствующие стояли на своих местах, потому что они все были профессионалами, и раз их уже расставил по местам режиссер фильма Бенджамин Мортон, то он мог в любой момент начать съемку и не должен был опять возиться с расстановкой сбившихся в кучу людей.

— Ну хорошо, — сказал Бенджамин.

Он отошел чуть подальше и показал Биллу на другое место.

— Вот очень хорошее место.

Билл посмотрел на это новое место и ударился в еще большую панику.

— Бенджамин, ты что?! Тут же выступ еще больше!

— Ты на траекторию смотри, на траекторию, — утешал его Бенджамин.

— Я, конечно, очень извиняюсь, — подключился Ричард Дармер, — но о какой траектории идет речь, если у человека свободное падение?

— Вот-вот и я о том же, — сказал Билл, — при свободном падении вообще нет никакой траектории.

— Да что вы говорите, — сказал Бенджамин, — как это нет никакой траектории?

— Они правы, — подал голос оператор Тони Блейк, — тут нужно потренироваться, просто так никто не сможет прыгнуть.

— Все видят, что нужно потренироваться, Бенджи, — сказал Ричард.

Билл расслабился и отошел от борта. Ведь как он понял, ему сейчас разрешат потренироваться.

Питер Голд был давно расслаблен и сидел в «режиссерском» кресле Билла Колмана. Ему же не нужно было прыгать с этой яхты ни в этой сцене, ни в какой другой.

Бенджамин остался у борта один. Все остальные люди были в отдалении.

— Ну что вы, ребята, — сказал им всем Бенджамин, — какие тренировки? Билл устанет, а тут как раз нужны свежие силы.

— Я только пару раз упаду и все, — пообещал Билл, — я даже устать не успею.

— Да тут проще простого падать, — сказал Бенджамин, — мы бы уже сняли эту сцену. Вот смотри, ты должен будешь стоять вот здесь.

— Нет, в том месте выступ еще больше, в том месте я стоять не буду, — сказал Билл.

— Да это самое хорошее место! — настаивал Бенджамин. — Стоишь вполоборота и говоришь свои слова. Буднично и просто. Ни на кого не обращая внимания. Вот так просто. Ты выйдешь за меня, Марти?

Все на секунду застыли. Как будто всем одновременно что-то показалось.

Марти Кейл тревожно подняла глаза на Бенджамина Мортона.

— Все легко и просто, — сказал Бенджамин. — Ты показываешь героине, что не можешь без нее жить и весь мир тебе без нее по барабану. Ты выйдешь за меня, Марти?

И Бенджамин Мортон как стоял, так буднично и просто упал за борт.

Все, кто был на яхте, онемели. Всех как будто парализовало. Этого не ожидал никто.

Все слышали всплеск воды и еще как будто какой-то глухой удар. Но сдвинуться с места не мог никто.

Марти Кейл показалось, что у нее стали ватными ноги. Да и руки. И все тело. Но она понимала, что падать прямо сейчас в обморок — непозволительная роскошь.

Так что одной из первых пришла в себя Марти Кейл. Она закричала.

Этот крик привел в чувство остальных. Все на ватных ногах потихоньку пошли к краю борта.

Первым у края борта оказался какой-то техник. Он перегнулся через борт и сказал:

— Ого, а вот там на выступе кровь.

Ричард Дармер махнул рукой:

— Это не настоящая кровь, ее там художник нарисовал.

— Когда я успел ее нарисовать? — обиделся художник фильма. — Кровь на яхте мы пока снимать не собирались.

— Ты еще ничего не рисовал? — с сомнением переспросил Ричард.

Он встревоженно перегнулся через борт и стал все там внимательно разглядывать.

Вся полупарализованная группа тоже тревожно вглядывалась за борт. О том, чтобы кто-то принял хоть какое-то решение, ни шло и речи.

— Я же и говорю, что не рисовал, — сказал художник фильма, — мы с Бенджамином еще даже не определись с местом падения.

— А чья же там кровь? — спросил, перегнувшись через борт, Тони Блейк.

— Бенджи, хватит играть, вылезай! — закричала Холли Дармер.

— Дорогая, он тебя не услышит под водой, — сказал ей Ричард.

Билл Колман и Питер Голд стали снимать ботинки, собираясь прыгать за борт. Но они не успели.

Потому что за борт прыгнула Марти Кейл.

Сначала она с головой ушла под воду, но через секунду уже вынырнула. Все смотрели на нее и не могли вымолвить ни слова.

— Бенджи! — закричала Марти.

Синий океан беззаботно наблюдал за страданиями людей. Вечно эти люди что-то выдумывали, никогда им не жилось спокойно.

— Бенджи, — кричала Марти, — где ты?! Это уже не смешно!

И в голосе ее были слезы. И никто в мире ей ничем не мог помочь.

Марти Кейл мог помочь только один человек. Но этого человека рядом с ней сейчас не было.

Казалось, все тучи мира стали спускаться на небосклон. Казалось, солнце стало жарить еще сильнее. И соленая вода океана горчила губы. И слезы смешивались с этой водой.

— Бенджи, я выйду за тебя, — сказала Марти Кейл чуть слышно.

Но ответом ей была тишина.

— Я выйду за тебя, правда-правда, только появись, Бенджи! — закричала Марти.

— Ну что ты так кричишь, Марти, — буднично и просто раздался голос Бенджамина Мортона, — я и в первый раз тебя услышал.

Он выплыл из-за яхты. Целый, здоровый, живой и невредимый.

Марти хотела бы его ударить. Но, когда он подплыл к ней, она только бессильно обхватила обеими руками его голову.

Ей нужен был только этот человек, и она его никому и никогда не отдаст. Марти уткнулась в лицо Бенджамина как маленький настрадавшийся ребенок.

Да, она очень долго шла к этому человеку. Но на этот раз она пришла к нему окончательно и навсегда.

Бенджамин Мортон улыбался. Он держался одной рукой за край яхты, а второй рукой осторожно гладил Марти по волосам. Ее слезы смешались с океаном, но она была как всегда прекрасна.

— Ну что, Марти, — улыбнулся Бенджамин, — страшно было прыгать?

— Совсем не страшно, — дрожащими губами сказала Марти.

— А что страшно?

— Жить без тебя.

— Вот и мне так же все эти годы, Марти, — вздохнул Бенджамин.

Наверху на яхте стояла тишина. Все перегнулись за борт и с интересом наблюдали за Марти Кейл и Бенджамином Мортоном.