Ариран - Айская

Бэк внезапно притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Розы выпали из его рук, устилая пол красным ковром.

— Прости меня, я не хотел тебя пугать, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти извинений. — Я хотел, чтобы этот вечер был идеальным. Хотел быть джентльменом, а в итоге стал твоим кошмаром.

Он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.

— В этом платье ты будешь выглядеть до безумия красиво. И мне чертовски жаль, что первым чувством, которое я вызвал у тебя сейчас, был страх, а не моё восхищение.

Его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, а другая рука властно притянула её за талию. Поцелуй был не просто жестом нежности — это был взрыв. В нем смешалось всё: его немое извинение за то, что он её напугал, его животный страх потерять её. Лика вскрикнула в его губы, но этот звук мгновенно утонул в его напоре. Весь страх, вся паранойя последних минут сгорели в этом огне, оставив только вкус его губ и жар, разливающийся по венам.

Лика, тяжело дыша, положила ладони ему на грудь, чувствуя, как его сердце постепенно замедляет свой бег. Она посмотрела на него снизу вверх, в её глазах мелькнула лукавая искорка, перемешанная с наступившей решимостью.

— Наш ужин всё еще в силе, «профессор?» — прошептала она, поправляя воротник его пиджака. — И учти, твои поцелуи — это не отмазка. Я жду честного рассказа о твоей прошлой жизни. Ты обещал.

На его лице, обычно таком холодном и непроницаемом, расцвела редкая, искренняя улыбка. Она была немного печальной, но настоящей.

— Ужин в силе, Лика. — тихо рассмеялся он. — И я сдержу слово. Я расскажу тебе всё, даже то, о чем предпочел бы забыть навсегда.

Лика не удержалась и еще раз быстро, почти невесомо коснулась его губ своими.

— Ловлю на слове. Мне нужно пять минут, чтобы переодеться. Не скучай.

Она скрылась за дверью спальни, оставив его в гостиной среди рассыпанных лепестков роз. Скинув одежду, Лика быстро надела то самое изумрудное платье, которое так идеально подчеркивало её фигуру. Взяв со стола телефон, она увидела висящее сообщение Бэку:

«Бэк, в здании напротив кто-то есть и он следит за мной. Пожалуйста, поторопись».

Она на мгновение замерла. Палец завис над кнопкой «Отправить», но затем она решительно нажала «Удалить».

«Зачем портить вечер? Это паранойя. Это просто его месть и ненависть к этому чуваку передались мне», — подумала она, но сердце всё равно тревожно сжалось.

Лика подошла к окну и, скрываясь за шторой, осторожно выглянула и осмотрела соседнее здание и двор. Пусто. Только свет фонарей рисовал длинные тени на асфальте.

«Кто это был? — мысли роились в голове, как встревоженные пчелы. — Сам Чховен? Или его сын Киян, если конечно это тот человек о котором я думаю? Они следят за мной, чтобы ударить по Бэку?»

Лика встряхнула головой, отгоняя навязчивые образы. Она расправила плечи, взглянула на себя в зеркало и, нацепив улыбку до ушей вышла в гостиную.

— Я готова, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — и не только вкусно поесть, но и выслушать твою историю.

Глава 21

Глава 21

Резкий, почти оглушительный рёв мотора нового спортивного байка разрезал тишину подземного гаража особняка Чховен. Киян заглушил двигатель, с силой швырнул шлем на бетонный пол — тот с глухим стуком покатился в угол — и взлетел по мраморной лестнице в жилые зоны.

— Отец! — крикнул он, срывая голос. — Отец, ты где?!

В ответ стояла глухая, давящая тишина. Киян, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки, направился прямиком к кабинету Кан Хуна. Он толкнул тяжелую дверь без стука и буквально рухнул в глубокое кожаное кресло, тяжело дыша и злобно глядя на отца, который сидел за столом, неторопливо перебирая документы под мягким светом зеленой лампы.

— Ты был прав... Черт возьми, отец, ты был абсолютно прав! — выплюнул Киян, и его лицо исказилось от ярости. — Эта русская девка и Бэк... они вместе! Бэк притащился к её дому на своей тачке. Сидел там, выжидал как верный пёс, а потом попёрся в подъезд с веником этих блядских роз!

Парень вскочил, не в силах усидеть на месте. Его трясло от переполнявшей его ненависти.

— Я ненавижу её! Эта рыжая тварь из России... она опустила меня ниже плинтуса! На тех гонках она не просто обошла меня, она растоптала мою репутацию! Она сделала меня на трассе, как сопляка! Моя репутация в дерьме, отец! Теперь каждый ублюдок шепчется у меня за спиной!

Киян подошел к столу отца и оперся о него руками, заглядывая Кан Хуну в глаза. Его взгляд был безумным, лихорадочным.

— Ты бы видел её лицо, когда я торчал там с оптикой, наблюдал за каждым её шагом. Видел, как она мечется по квартире, как пугается собственной тени. Я хочу отомстить ей за тот позор на трассе. Я хочу припугнуть её так, чтобы она мочилась под себя при моем имени! Или... или просто разуродовать её смазливое личико.

Кан Хун медленно поднял глаза от бумаг. В его холодном, расчетливом взгляде не было ни капли родительского тепла — только лед и железная воля.

— Сядь, Киян, — тихо, но властно произнес он. — И закрой рот. Ты не тронешь девчонку. Пока не тронешь. Она идеально вписывается в мой план. Она — наш главный рычаг давления на Бэка. С её помощью я заставлю его сняться с выборов.

— Да к чёрту твои выборы! — взревел Киян, ударив кулаком по столу. — Девка выставила меня посмешищем! Мое имя в грязи!

— Замолчи, — ледяным тоном произнес старший Чховен. — Твоя уязвленная гордость не стоит и цента в той игре, которую я веду.

— Она растоптала моё имя! Я должен вернуть долг! — снова как потерпевший закричал парень.

— Твоё имя, Киян, принадлежит моей семье. А значит — мне! Я повторюсь, ты не трогаешь девчонку! Твои детские обиды не стоят кресла мэра Сеула. Бэк когда-то потерял семью. Он знает, каково это — хоронить тех, кого любишь. И он сделает всё, чтобы эта девчонка осталась жива. Она — его слабость. Что касается двух других кандидатов, считай что их нет.

Киян нахмурился, его ярость сменилась искренним недоумением. Он медленно опустился обратно в кресло.

— Откуда... откуда ты знаешь, что он потерял семью? Бэк никогда об этом не распространялся. Его досье чистое.

Кан Хун замолчал. Он медленно потянулся к дорогой сигарете, чиркнул золотой