Мой грешный пират - Рона Шерон

Держась за руки, они шли по оживленной улочке.

– Спасибо за туфли, – поблагодарила она Эроса.

– Не стоит.

Он сжал ее ладонь. Мир был заключен; они снова стали друзьями.

Внимание Аланис привлекло резкое движение в толпе. Тощий мальчишка лет десяти стащил с прилавка арбуз, но не пробежал и двух шагов, как тяжелый плод, выскользнув из худых рук, упал на землю и раскололся. Поднялся шум. Несколько торговцев бросились догонять мальчишку. Стоя у колодца, Аланис и Эрос следили за развитием событий. Рассвирепевшие торговцы поймали несчастного и притащили к каменной платформе.

– Что они с ним сделают? – спросила Аланис с испугом.

– То, что делают с ворами. Отрубят руку.

Аланис схватила Эроса за локоть.

– Эрос, ты должен что-то предпринять. Помоги ему!

– Не сейчас, – спокойно ответил он и исчез в толпе. Усатый мужчина привязал руку мальчика и поднял большой нож.

– Нет! – закричала Аланис, бросившись вперед.

Кто-то толкнул ее, и она упала на мостовую. Нож опустился на каменную платформу. Но мальчик исчез.

– Идем.

Эрос схватил ее за руку. Воришка висел у него на плече. Преодолевая людской поток, они вышли на тихую улочку. Эрос поставил мальчонку на землю, протянул ему несколько монет, погладил по голове. Мальчик с благодарностью посмотрел на Эроса, одарил его лучезарной улыбкой и дал стрекача. Аланис с восхищением смотрела на пирата.

– Ты спас его.

– Как видишь, я не ублюдок, не негодяй.

– Маленькому воришке повезло, что ты оказался на площади. Ты полагаешь, это послужит ему уроком?

– Безусловно. Он напуган, и это хорошо. Впредь будет вести себя осторожнее.

Видимо, Эрос сам пережил нечто подобное.

– Почему ты уехал из Италии, Эрос? Вряд ли твоя жизнь там была хуже, чем здесь.

– Думаешь, жизнь в Италии легче, потому что страна богаче? Я завидую здешним людям, любимая. Они неприхотливы, довольны жизнью и потому счастливы.

– А там, где ты рос, жизнь была сложнее?

– Он усмехнулся. Там, где я рос, была война. Этим все сказано. Постой здесь. Я сейчас вернусь.

Он исчез среди прилавков с фруктами. Перед ее мысленным взором галопом неслись конные воины, горели деревни, орды варваров грабили Рим. Но он имел в виду не это. Он говорил об истории Италии более позднего времени: тщеславие, вероломство, алчность, соперничество, разрешаемое с помощью острого клинка. Какую роль играл Эрос в кровавом прошлом своей страны? Судя по гербам, он был связан с Миланом. Эрос вернулся, неся в руках дыню.

– Давай найдем укромный уголок.

Свернув в переулок с белеными стенами, они сели на ступеньки. Эрос разбил дыню о колено, выгреб семечки и протянул половину дыни Аланис.

– Так ты выглядишь куда лучше, – обронил Эрос, рассмешив ее. – Ты простила меня?

– За Лейлу?

– Я не прикоснулся к ней в ту проклятую ночь. Только отнес в шатер и ушел. Спроси Саллаха. Он был там. Продержал меня битый час, на все лады расхваливая преимущества супружеской жизни.

Ее сердце учащенно забилось.

– Простила.

– Спасибо. А теперь расскажи мне о Делламоре. О своем доме. Я хочу знать все.

– Ничего особо интересного я рассказать не могу. Делламор-Холл – это массивное здание в готическом стиле, окруженное холмами и лесом. Там есть пруд, можно ловить рыбу, летом – купаться.

– Продолжай, – попросил Эрос.

– Прошлой зимой браконьеры охотились на наших фазанов, но шериф выследил их и посадил за решетку.

– Слава доблестному шерифу.

– Не смейся. – Она игриво шлепнула его по руке. – У нас огромная библиотека.

– Ага! – Эрос расплылся в улыбке. – Знаменитая библиотека. Английские барды и греческие философы.

– Римский поэт или два…

– Наш друг Овидий! Библиотека не может быть полной без интересного римлянина.

– Что значит интересный римлянин? – полюбопытствовала она и попросила: – Расскажи мне о своем доме.

– Моего дома больше не существует, – с болью в голосе ответил он.

– Пожалуйста.

Эрос вздохнул.

– Нечего рассказывать. У низкого смерда была когда-то деревушка, но теперь ее нет.

– Эрос. – Она сомкнула пальцы вокруг его запястья. – Расскажи мне хоть что-то о своем доме.

– Земля, бывшая некогда моим домом, выпила кровь и сожрала души тех, кого я любил, вместе со всем остальным, что имело значение. Единственное, что у меня осталось, – Джельсомина.

Сердце Аланис наполнилось печалью.

– Не потому ли твой дом пуст, что не может заменить тот, который ты потерял?

– Именно поэтому.

– Неудивительно, что ты живешь с таким неистовством и жадностью, словно у тебя нет будущего. – Аланис захотелось прижать его к себе и утешить. Она коснулась губами его губ. Эрос не шелохнулся. Она обняла его и прошептала: – Поцелуй меня.

Эрос прильнул к ее губам.

В дверь постучали. Ее длинные ногти производили другой звук. И на царапанье Мустафы стук тоже не походил. В нем явно слышалась команда открыть ворота и сдать крепость. Что она и сделала.

– Буонасэра, – поздоровался Эрос, облокотившись о позолоченную дверную балку. – Можно войти?

– Конечно.

На Эросе была ослепительно белая батистовая рубаха и черные штаны. Пурпур в его одежде отсутствовал.

Он обошел спальню по кругу и прислонился к бронзовому столбику кровати.

– Белая спальня для белой принцессы. – Он скользнул взглядом по постели. – Через два дня ты меня покидаешь. Осталось всего две ночи.

Она кивнула, не в силах говорить. Как может она оставить его, если любит?

– Ты не должна уезжать.

Он сунул руку в карман, извлек пурпур, положил его на ладонь и протянул Аланис.

– Мои аметисты.

Аланис ошеломленно смотрела на него. Глаза ее наполнились слезами. Ей хотелось сказать ему, чтобы оставил себе ее камни, платье, все, что напоминало бы ему о ней.

– В мои намерения не входило присваивать твои аметисты, Аланис. Просто я не хотел, чтобы их у тебя украли. Они всегда были твоими. И… все, что принадлежит тебе, тоже. Я пришлю твои личные вещи утром.

– Мои личные вещи?

– Рокка привез на Тортугу твои сундуки, – пояснил Эрос. – Их собрала твоя служанка.