Мой развод. История болезни - Лера Корсика

Телефон пиликнул. Сообщение.

«Слышал, вам место дали. Поздравляю».

Я смотрела на экран и не знала, что ответить. Написала коротко: «Спасибо». И убрала телефон.

А в душе разлилось тепло. Не прошел мимо, помог. Когда для меня это было жизни подобно.

Все же мир не без добрых людей.

Глава 33

В понедельник утром я одела Варю в красивое платье, заплела косички, собрала рюкзачок. Сама надела блузку, белую, строгую. Волосы собрала в пучок. В зеркало смотреть боялась — казалось, что оттуда на меня смотрит чужая женщина, из-за усталости, дет на десять старше.

— Ты красивая, — сказала Варя.

— Ты тоже, — ответила я.

И мы засмеялись.

Мама перекрестила нас на пороге, мы чмокнули ее в щеки и побежали вниз по лестнице смеясь.

В садике нас встретила воспитательница — молодая, улыбчивая, с каштановыми кудрями. Другая. Не та, что была раньше.

— Варенька, пойдем, я покажу твой шкафчик, — сказала она и протянула руку.

Варя посмотрела на меня, на тетю, снова на меня.

— Иди, солнышко, — я подтолкнула её. — Мама вечером придет.

Варя сделала шаг, другой, обернулась. Глаза на мокром месте.

— Там детки, поиграешь, а я быстро вернусь, — сказала я. — Ты только не плачь.

Она не заплакала. Сжала губки, взяла воспитательницу за руку и пошла.

Я смотрела вслед и чувствовала, как в груди разливается тепло и волнение одновременно. Отпустить. Она выросла. Маленькая, но уже самостоятельная. Я перевела дух, повернулась — и чуть не врезалась в широкую мужскую грудь.

— Осторожнее, — раздался низкий, обволакивающий голос откуда-то сверху.

В узком проходе, ведущем в группу, стоял Андрей.

Я была босиком, и он нависал надо мной огромной скалой.

Он был таким огромным, что, казалось, занимал всё пространство. Куртка расстегнута, под ней — простая футболка, обтягивающая широкие плечи. Короткая стрижка, жёсткая челюсть. Я смотрела на него и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Артёма привели?

— Да, — кивнул он. — Уже в группе.

— А вы чего здесь?

— Ждал, — сказал он просто, без смущения. — Хотел убедиться, что вас не обманули.

Я не знала, что ответить. Стояла, смотрела на него, и слова застревали в горле.

— Спасибо вам, — сказала наконец. — Правда. Вы очень помогли. Я… — я запнулась. — Я не знаю, как бы я без вас.

Он молчал. Смотрел на меня — долго, внимательно. Я чувствовала его взгляд на своих щеках, на шее, и знала — что стою красная, как помидор. О того было еще более неловко. Щёки стали горячими, я опустила глаза в пол, рассматривая свои руки.

— Не за что, — сказал он тихо.

Тишина повисла в узком проходе. Нам было не разойтись — он занимал собой почти весь коридор, а я стояла, сжавшись, и чувствовала себя неловко, глупо, по-детски.

— Вас подвезти?

— Нет! — почти выкрикнула я прежде, чем смогла обдумать сказанное.

— Тогда, я пойду, — он кивнул в сторону выхода.

— Да, конечно, — быстро сказала я, обрадовавшись, что он решил уйти первым. — До свидания.

— До свидания.

Он шагнул мимо меня. Я вжалась в стену, потому что места было мало, и на секунду он оказался совсем близко. Я ярко почувствовала его запах — мужской, терпкий, с нотками кожи и морозного воздуха. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я даже невольно задержала дыхание.

Он ушёл. Я стояла, прижимая руки к груди, и пыталась успокоить бешеный ритм.

— Дура, — прошептала я себе. — Какая же ты дура.

В коридор вышла воспитательница.

— Всё в порядке? — спросила она, глядя на меня с лёгким беспокойством.

— Да, — я выдохнула. — Всё хорошо. Спасибо.

Всю дорогу домой смотрела перед собой пустым взглядом, но ничего не видела. Перед глазами стоял он — в этой узкой тесноте, в полуметре от меня, такой большой и такой… чужой. Должен быть чужим. Но почему-то я чувствовала, что смотрит он на меня с теплотой. В его внимании буквально хотелось купаться.

Я стыдилась этих мыслей, гнала от себя. Они никак не укладывались в голове. Да и не до них было!

Дома я открыла ноутбук, зашла на сайт с тестами. Аккредитация. Только о ней я должна думать. Только о ней.

Но мысли возвращались к нему.

Вечером, когда я укладывала Варю спать, она вдруг спросила:

— Мама, а кто сегодня был тот дядя?

— Какой дядя? — спросила я, хотя сразу поняла о ком она.

— Большой. Который в садике. Я его видела.

— Он привёл своего сына, — ответила я. — Артёма. Это его папа.

— А он красивый, — сказала Варя. — Дядя. И пахнет вкусно.

— Варя! — я не знала, смеяться или краснеть. — Откуда ты знаешь, как он пахнет?

— Я рядом прошла, — серьёзно ответила дочка. — Он на меня посмотрел и улыбнулся.

Я молчала. Дочка заметила его. Дочка. Моя трёхлетняя дочка! Вот же дамский угодник!

— Спи, солнышко, — сказала я, поглаживая её по голове. — Завтра снова в садик.

— С дядей? — спросила она сонно.

— С детками, — поправила я.

Варя уже не слышала. Она спала.

А я сидела рядом, смотрела на неё и думала о том, что дети видят больше, чем мы думаем. И чувствуют больше, чем мы хотим признавать.

Я поцеловала Варю, выключила свет, вышла из комнаты.

На кухне мама пила чай. Я села напротив. Обхватила кружку руками, но чай не пила.

— Варю уложила? — спросила она.

— Да.

— Поешь?

— Не хочется.

Мама посмотрела на меня внимательно.

— Ты бледная. И с румянцем одновременно. Что случилось?

— Ничего, — сказала я. — Устала просто.

— Мам, — сказала я. — Как ты думаешь, можно начать новую жизнь, если внутри всё еще болит?

— Можно, — ответила мама. — Но не сразу. Сначала надо залечить раны. А потом уже смотреть по сторонам.

— Я пойду, займусь делами.

Я сбежала в комнату от маминого внимательного взгляда, закрыла дверь. Села за стол, открыла учебник. Посмотрела на текст — и закрыла.

Мысли были совершенно не об учебе.

В голове крутилось: его взгляд, его голос, его запах. Как он стоял в узком проходе, как смотрел, как сказал, что «ждал меня». Зачем он ждал? Почему не ушёл сразу? Ему не все равно.

— Прекрати, — отдернула я себя в полголоса. — Просто прекрати.

Я снова открыла учебник. Аккредитация. Только аккредитация.

Я должна сдать. Обязана. Ради Вари. Ради себя. Ради будущего, в котором нет ни Димы, ни Алены, ни их лжи.

А Борисов — просто сосед. Просто отец мальчика. И ничего больше.

Я повторяла это как мантру, но