Его благородная невеста - Шелли Брэдли

– Гвинет… – укоризненно проворчал Арик, поворачиваясь к ней. – Для того чтобы у нас появился первый ребенок, нам бы неплохо для начала разделить ложе.

Она сделала вид, что не понимает его намека.

– Ну да, или хотя бы мое смертное ложе, – вновь съязвила Гвинет. – Да-да, когда у меня не будет больше сил терпеть злобные уколы жителей Пенхерста и хвастовство Неллуинов. Когда мне будет уже все равно, на ком женился сэр Пенли. А возможно, еще позже. Я верно представляла себе ситуацию, милорд?

Арик отвернулся. Ей показалось, что на его лице промелькнуло выражение чувства вины? Гвинет надеялась, что это так. Ей хотелось, чтобы этот изгнанник-полукровка страдал подольше и сгнил.

– Я уже не раз говорил тебе, что считаю ту часть моей жизни законченной, – промолвил Арик раздраженно. – И до сих пор я не видел смысла рассказывать тебе о ней, потому что намеревался никогда не возвращаться к ней. Поступал я таким образом не для того, чтобы обидеть или рассердить тебя, а для того, чтобы обрести мир и покой в собственной душе.

– Мир и покой? О чем это ты, интересно, толкуешь? – вызывающим тоном спросила Гвинет. – Да воины и графы только и думают о том, чтобы участвовать в битвах и руководить солдатами и слугами.

– Да, Гвинет, отчасти ты права, но именно поэтому я и уехал, – кивнул Арик. – До этого я испытал все – мне знакомы и войны, и власть. Но больше я не хочу ни того ни другого.

– Так ты уехал в наши края по собственной воле? – еще больше изумилась Гвинет. – В таком случае ты либо безумен, либо бесчувствен.

Арик наградил ее таким угрожающим взглядом, а лицо его выразило такую бурю эмоций, что Гвинет приумолкла.

Впрочем, ненадолго.

– Я поняла, – вновь заговорила она через несколько мгновений, всплеснув руками, – ты собирался все скрывать от меня до тех пор, пока я не лишилась бы последнего шанса зажить человеческой жизнью. Ты заставил бы меня жить по-твоему, даже не задумываясь о том, к чему призывает меня мое собственное сердце.

– Нет, это не входило в мои намерения, маленькая драконша, – вымолвил Арик.

Гвинет явно не поверила ему.

– Ты вообще обо мне не думал и, похоже, в будущем думать не собираешься, – сказала она.

Не успел Арик ответить, как Гвинет пустила свою кобылу галопом и быстро оставила мужа позади. Отчасти ей даже хотелось, чтобы они больше никогда не увиделись.

Глядя на спину грациозно покачивавшегося в седле Арика, Гвинет едва сдерживала желание показать ему язык, уж больно раздражали ее его самоуверенность и грация. Сама Гвинет после безостановочного четырехдневного путешествия на север настолько измучилась и перегрелась, что уже не обращала внимания на менявшийся вокруг них пейзаж. К тому же ее злило, что Арик почти не обращает на нее внимания, а Киран постоянно болтает о каких-то пустяках. И еще она боялась того, что ждало их впереди.

Ах да, у Гвинет была еще одна причина для опасений. Она никак не могла понять, почему не может заставить себя испытывать к Арику полную и всепоглощающую ненависть за его двуличность.

Во время путешествия он почти ничего не рассказал жене о своем доме, Нортуэлле. Более того, чем ближе к нему они были, тем меньше он говорил. Даже зная о том, что жилище принадлежит могущественной семье Невилл, Гвинет то и дело думала о том, каким же величественным должен быть замок, давший этой фамилии кров. Правда, она то и дело спрашивали себя, останется ли Арик таким же отстраненным от нее, когда они окажутся в его замке. Интересно, смогут ли они снова ощутить ту близость, которую испытали в его хижине и которая до сих пор грела сердце Гвинет? Захочется ли ему еще когда-нибудь прикоснуться к ней, если она сама до сих пор изнывает по его ласкам?

Похоже, что на последние два вопроса Арик дал бы отрицательные ответы, и при мысли об этом страхи Гвинет обретали угрожающие размеры. Это у нее были причины сердиться на него, так почему же он не разговаривает с ней?

– Даже не припомню, когда весна была столь же чудесной, – сказал Киран, подъезжая к Гвинет. – Ты согласна со мной?

Гвинет бросила на него уничтожающий взгляд.

– Если бы у меня была хоть одна минутка отдыха, чтобы насладиться весной, я, возможно, и оценила бы ее, – промолвила она.

– А ты всегда так прямолинейна? – рассмеялся Киран. – Всегда говоришь первое, что приходит тебе в голову?

Не успела Гвинет и рта раскрыть, как Арик приблизился к ним и ответил за нее:

– Всегда. – Сказав это, он чуть обогнал Гвинет и Кирана.

Мрачно посмотрев ему вслед, Гвинет заявила:

– Не вижу причины вести себя так, словно в голове у меня нет ни единой мысли и я не имею собственного мнения, пусть даже остальные и производят впечатление именно таких людей.

Арик напряженно выпрямился, а потом, даже не обернувшись на нее, он поскакал вперед, сопровождаемый Псом. Гвинет осталась на милость Кирана.

– Да уж, сразу видно, что вы, милая леди, не из таких людей, – с приветливой улыбкой поддразнил он Гвинет.

Она наклонилась к нему:

– А ты, Киран? У тебя есть причина спокойно молчать, когда твои мысли могут оказаться полезными?

Казалось, Киран задумался над ее вопросом, во всяком случае, взгляд у него несколько минут был отстраненным.

– Пожалуй, нет, – наконец проговорил он.

– В отличие от твоего приятеля… – промолвила Гвинет, указывая на Арика, который уже довольно сильно обогнал их, – ты чувствуешь необходимость высказывать свое мнение и выслушивать других. Господи, довелось же повстречать на своем пути такого человека! И есть ли еще вообще столь же тупоголовые мужчины со свиными мозгами!

Покачав головой, Киран удивлено приподнял брови.

– Знаешь, никто никогда не говорил, что семейная жизнь приносит людям одни несчастья, – промолвил он. – В то же время всякое бывает.

Гвинет недовольно фыркнула.

– Хотела бы заметить, что муж должен по крайней мере разговаривать со своей женой, чтобы семейная жизнь приносила обоим радость.

– Что верно, то верно, – признал Киран. Он помолчал, улыбка на его лице погасла. – Просто у Арика… в последнее время было так много неприятностей, разочарований. Догадываюсь, что ваш внезапный брак тоже не был слишком простым.

Вернее не скажешь. Однако Гвинет предпочла подтвердить слова Кирана:

– Думаю, никто этого и не скрывает.

Пожав плечами, Киран продолжил:

– Ты многого не знаешь об Арике.

– Но он же ничего не говорит мне! – возразила Гвинет.

– Да, но он станет лучше относиться к тебе, если ты будешь проявлять к нему доброту, – промолвил он. – Честное слово.