Песня ветра - Джейн Харри

А что, это мысль, - насмешливо сказал он. - Почему бы нам не прыгнуть вместе? Тогда это место назовут "Прыжком влюбленных" и сюда будут возить экскурсии.

- Мы не влюбленные. - Ее голос дрожал. - И я собираюсь остаться, где стою. И ты тоже не прыгнешь, - дерзко добавила она. - Ты привык рисковать, но на самоубийцу не похож.

- Нет, - мягко сказал он. - У меня сильный инстинкт самосохранения. Хотя за последние годы я несколько раз был близок к тому, чтобы вскрыть себе вены.

Их глаза встретились, и Сэра почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками.

- Но теперь все это в прошлом, - сказала она, быстро приходя в себя и перенимая его насмешливый тон. - Теперь у тебя есть, ради чего жить.

- Да. - Его улыбка была спокойной. - Избавившись от старого, приобретаешь новое. Рекомендую, очень помогает.

- Ты приехал только затем, чтобы сказать это?

- Это только вступление. - Он крепко взял ее за руку. - Давай пройдемся.

Она стряхнула его руку.

- Я могу идти без твоей помощи. - В ее голосе был слышен бунт. - Тебе не обязательно прикасаться ко мне.

- Почему? - Его темные брови поднялись в удивлении. - Может быть, мы можем это обсудить?

- Я не думаю. - Она смотрела мимо него, боясь встретиться с ним глазами, чувствуя, как убыстряется ее пульс. - Мне надо возвращаться домой. Возможно, Вики нужна моя помощь.

- Как ты добра. - Голос Теда был почти нежным. - Так это ты о Вики заботилась, когда так впечатляюще убегала из церкви?

- Я попрошу у нее прощения. - Сэра решила стоять на своем. - У меня был приступ паники.

Такое бывает.

- А ведь тебе всего лишь надо было идти вслед за своей двоюродной сестрой к алтарю и стоять там. - Он сделал паузу. - Не слишком обременительная задача.

Она бросила на него сердитый взгляд.

- Обстоятельства были необычными, если не сказать больше.

- Для нас обоих, - признал он, кривя губы в усмешке. - Но я устоял.

- Да, - сказала она. - Потому что у тебя нет моих воспоминаний.

- Конечно, - мягко сказал он. - Это же ты Сэра-жертва, Сэра-уязвимая, Сэра-хрупкий цветочек. Ты не думаешь, что слегка переигрываешь свою роль, дорогая моя, и что пора сменить репертуар?

- Ты, ублюдок! - Она почти кричала. - Так это я тебе изменила?!

- Нет, - ответил он. - Но ты перестала быть моей женой задолго до того, как у меня появилась любовница. И ты знаешь это.

Она резко остановилась и обернулась к нему с горящими глазами.

- Что я слышу? Так это я во всем виновата?

- Нет, - ответил Тед, ничуть не смущенный ее вспышкой ярости. - Но и я виноват не во всем. Чтобы создать брак, нужно два человека, и чтобы разрушить его, тоже нужно два человека. Об этом нам и надо поговорить, пока не стало слишком поздно.

Она постаралась взять себя в руки, и ей удалось пожать плечами.

- Это "слишком поздно" случилось уже давно. Мы разведены... - Она набрала в грудь воздуха. - И все это уже не имеет никакого значения!

- Никакого? - спросил он. - Тогда почему ты убежала сегодня? И почему ты танцуешь вокруг меня, словно кот на горящей крыше, с тех пор, как встретила меня здесь?

- Я.., не знаю, о чем ты говоришь! - Это было единственное, что она смогла из себя выдавить.

- Перестань лицемерить, - резко сказал Тед, - и постарайся быть честной. Ты убежала сегодня, потому что внезапно поняла правду, которой не смогла вынести. А это значит, что для нас осталась надежда.

Она почти неслышно сказала:

- Для нас? "Нас" нет. И я хочу вернуться домой прямо сейчас.

- Я тебя понимаю, - сказал он. - Но тебе придется остаться, Сэра, пока мы не разберемся, где именно все пошло наперекосяк. И это случилось не во время моей короткой интрижки с Лизой, - резко добавил он. - Наши отношения дали трещину задолго до этого. Даже до того, как ты вычеркнула меня из своей жизни после потери ребенка.

- Ребенка, которого ты не хотел, - бросила она ему.

Он побелел под своим загаром и сжал губы в одну очень тонкую линию. А когда заговорил, его голос был похож на лед. Но это был обжигающий лед.

- Никогда больше не говори мне этого, Сэра.

Я признаю, что новости о твоей беременности не были радостными для меня, но это было только потому, что я знал наверняка, что обязательно снова окажусь в горячих точках. Это была ответственность, к которой я не был готов. И потом, мне не понравилось, что мною управляли, как марионеткой, - едко добавил он. - Внезапно любовь и смех были переименованы в дом и ребенка, вне зависимости от того, хотел ли я этого или нет. И права голоса у меня не было. Ты была готова стоять до последнего, поэтому мне пришлось смириться.

Он сделал паузу.

- Но я не мог долго сердиться на тебя, Сэра, и ты должна была бы это понять. Ты была слишком дорога мне. И ребенок, наш общий ребенок, тоже стал дорог для меня. Потому что я понял, что это просто еще одна сторона любви и радости. Боже, я так беспокоился, хотел заботиться о тебе и защищать тебя в течение всех девяти месяцев. Я был готов вынашивать ребенка вместо тебя, если бы только мог это сделать.

Он потряс головой.

- Когда у тебя случился выкидыш, я почувствовал, будто в мире стало навсегда темно, но я знал, что тебе больно, и что я должен быть сильным ради тебя. По крайней мере, мне так со всех сторон говорили. Но, похоже, никому и в голову не пришло, что мне тоже может быть больно. Что я бы душу отдал за возможность выплакать свою боль в твоих объятиях.

Он глубоко вздохнул.

- Вместо этого ты стала избегать меня. Ты даже не впустила меня в свою постель и выслала в другую комнату.

Сэра вся дрожала.

- Врач...

- К черту врача, - грубо сказал он. - Я тоже с ним разговаривал, помнишь? Он сказал, что ты нуждаешься в любви, чтобы пережить период скорби, имея в виду, что это будет взаимный процесс. Он также сказал, что мы должны попытаться, зачать другого ребенка, как только ты выздоровеешь.

Он снова вздохнул.

- Но стена, которую ты построила между нами, была такой крепкой, что мне было не пробиться. Поэтому ты оставалась в своем маленьком мирке, а мне приходилось переживать свое горе одному. Ты хоть представляешь, как тяжело, почти невозможно это было?

Она сказала, заикаясь:

- Я... Я не знала... И... И не представляла.

- Ты не спрашивала, - более мягко продолжил он. - Я начал задавать себе вопрос: а любила ли ты когда-нибудь меня? Нужен ли тебе был именно я? Или кто-то, кто бы мог стать отцом твоих детей и предоставить крышу над головой?