Мелкая знаменитость - Дана Хадсон

– Разве вы не видите, что это вовсе не Вайдел? Это Алекс. Он на него просто похож.

Выпучив от изумления глаза, парочка расхохоталась.

– Ой, счас помру от смеха! – девица и впрямь раскатилась неудержимым хохотом, пританцовывая на месте. – Не Вайдел! Я с ним работаю уже пять лет и не смогу понять, кто передо мной?!

Парень с глумливым смешком осведомился у Алекса:

– Ты что, под кодовым названием выступаешь? Типа полицейского под прикрытием? Развлекаешься от скуки, окучивая эту простушку? И кем ты ей представился? Надеюсь, не бас-гитаристом? Не надо у меня хлеб отнимать! – И обратился к Софи: – Милая, чрезвычайно наивная девушка! Клянусь мамочкой, это Леон Александр Вайдел собственной персоной. И если он говорит, что он – это не он, значит, он попросту морочит вам голову. Для чего ты ей голову морочишь, Вайдел? Хочешь узнать, любят тебя без твоих миллионов и славы? И как, любят?

Вайделу ужасно захотелось врезать Кроули промеж глаз. Вдруг девица напряглась и заявила:

– И все-таки ты с ней целовался! Теперь я ее узнала!

Теперь ее узнала и Софи – это от нее скрывался Алекс возле галереи! Так, значит, он в самом деле Вайдел! От напряжения у нее застучало в висках, и она побледнела, прижав руки к щекам.

– Целовался? – заинтересовался Кроули. – Где и когда? Давай-ка продадим эту историю какой-нибудь желтой газетке с заголовком: Вайдел испытывает очередную красотку на прочность! Ну, или еще что-нибудь в этом духе. Пару тысчонок отхватим точно! Я сейчас как раз на мели из-за этого типа, так что все будет справедливо.

– Не помнишь, Сюзи, о последнем пункте договора? – вкрадчиво спросил Вайдел. – Гарантирую, что в Англии тебе после этого уж точно не работать. Причем даже официанткой в паб тебя не возьмут. Бенджамин об этом позаботится.

– Я не Сюзи, я Соня! – возмутилась девица.

– А какая разница? – все таким же угрожающе-вкрадчивым тоном спросил Вайдел.

– В самом деле, никакой! – согласился за Соню Кроули. – И скомандовал: – Пошли-ка отсюда!

Но девица, вспомнив о грозящем ей крупными неприятностями последнем пункте договора, проявила вдруг несвойственную осмотрительность, пробормотав:

– Нет, я домой! – и быстро исчезла в толпе.

– Вот и верь после этого девочкам из подтанцовки! – укоризненно бросил ей вслед Кроули. – А как она в постели? Хороша? – задал он откровенный вопрос Вайделу, причем было непонятно, о ком он говорит. – Ты же с ней спал! – это было утверждение, а не вопрос.

Вайдел свою личную жизнь с Кроули обсуждать не пожелал. Он молча взял Софи за руку и повел к остановке такси, не обращая внимания на несущийся ему вслед издевательский хохот Кроули.

Софи молчала, он тоже. Поймал такси, привез Софи домой и прошел вместе с ней в ее квартиру, решив, что свои поступки надо как-то объяснить.

Встав перед Софи, упавшую в кресло и обхватившую руками кружившуюся от новостей голову, он удрученно признался:

– Да, я Леон Вайдел. Я и сам собирался тебе об этом сказать, но помешал этот придурок.

– Ты и в самом деле проверял, можешь ли ты понравиться без своих миллионов и славы, как сказал этот противный парень?

– Это получилось само собой. Вспомни, водопроводчиком меня назвала ты. Я просто не отказался.

– Но нормальный человек не стал бы называть себя тем, кем не является! – Софи и сама слышала, как неубедительно звучат ее слова. – Это непорядочно!

– Вот если бы я, будучи водопроводчиком, заявил, что знаменитость, вот это было бы непорядочно! – опроверг ее слова Вайдел и пошутил: – И вообще, чем ты недовольна? Краны же я тебе починил? Починил! Значит, статусу водопроводчика я вполне соответствую!

Софи усмехнулась. Опять он ее смешит! Но она смеяться не будет! Подозрения, высказанные братом, стали еще явственнее. Но в другом контексте. Не может быть, чтобы она, такая непритязательная, могла всерьез заинтересовать Леона Вайдела!

– Так твое признание в любви и предложение о замужестве всего лишь проверка собственной привлекательности! В принципе, на моем месте могла быть любая другая девчонка! – она смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. – Как это подло!

– Это не так! – возразил он, подошел к ней и поднял, чтоб обнять.

Но она выставила вперед острый локоть, не давая заключить себя в объятия.

– Может, поговорим спокойно? – Вайдел сдерживался из последних сил. Он не представлял, что простой разговор может выжать из него все соки.

– О чем нам говорить? Ты выяснил, что хорош сам по себе, без славы и денег, я тебе больше не нужна, и не прикидывайся! Розыгрыш закончен, фенита ля комедия! Уйди и забудь меня навсегда! – эти слова прозвучали как цитата из плохой трагедии, но Софи этого не заметила. Для нее это все было слишком серьезно.

Вайдел отпустил ее.

– Ты в самом деле именно этого хочешь? – удивленно заглянул в ее глаза, не понимая, как она может так говорить. Решил перевести все в шутку: – Если я уйду, ты тут же пожалеешь! Учти, со мной ты перестала быть занудой. Ты научилась смеяться. А с кем еще ты сможешь так смеяться?

У нее задрожали руки от боли и обиды. Как он может так говорить? Она ждет хотя бы извинения, а у него на уме одна только потеха!

И тут у нее в голове что-то щелкнуло, и сложилась четкая и очень неприятная картинка:

– А ведь это твой бентли стоял во дворе, когда я ляпнула Нику, что меня не интересуют мелкие знаменитости! Ты это наверняка слышал! – и она замерла в ожидании его реакции.

Вайдел растерялся. Что делать? Подтверждать или отрицать?

Его молчание сказало ей все.

– Ты мне просто отомстить решил! И поэтому сделал все, чтоб я в тебя влюбилась!

Он начал неубедительно оправдываться:

– Я ни за что тебе не мстил, это же просто глупо! Мне хотелось узнать, стою ли я в твоих глазах хоть что-нибудь сам, без регалий! На набережной я говорил тебе правду: я и в самом деле в тебя влюбился…

Но продолжать она ему не дала. Подошла к двери, распахнула ее и скомандовала:

– Уходи!

Он остановился перед ней, скрестил руки на груди и попытался воззвать к ее разуму:

– Софи, давай поговорим серьезно! Я понимаю, ты обижена, но попробуй меня понять…

Она прервала его, не желая слушать:

– Нам с тобой говорить не о чем! Уходи!

Он упрямо наклонил голову, не двигаясь с места.

– А если я попрошу тебя выйти за меня замуж уже как Леон Вайдел, что ты мне ответишь?

В ее груди болезненно полыхнуло сожаление. Если бы она не знала, что он только развлекается!

– Я скажу одно: ты жалкий фигляр! – и она пальцем указала ему на выход.