Мелкая знаменитость - Дана Хадсон

– Мне тоже очень жаль, папа, – голос у Софи задрожал, но она справилась с приступом слезливости и продолжила уже почти спокойно: – но что поделаешь? Ничего уже не вернешь. Может быть, мне еще встретится кто-нибудь вроде Ника, только постарше.

– И поумнее. Хотя, в принципе, зачем музыканту ум? Для Ника главное в жизни – на скрипке не сфальшивить.

Софи невесело засмеялась.

– Я понимаю, ты меня растормошить хочешь, папа. Но я и так не унываю, поверь. У меня экзамены на носу, мне хандрить некогда.

И она бы не хандрила, если бы о Вайделе ей не напоминало всё и ежечасно. То по радио прозвучит его песня, то в автобусе кто-нибудь в разговоре помянет его имя, то по телевизору расскажут о его очередном концерте. Но последнее было даже хорошо, а то откуда бы Софи было знать, что дома его нет? По крайней мере, она не пялится в окно в пустой надежде его увидеть.

Экзамены подошли и прошли. К своему удивлению, Софи почти не волновалась. Если только так, слегка. Они с Ником получили приличные оценки. Вернее, это она заработала приличную отметку, а Ник удостоился похвалы приемной комиссии и высшего балла. Но этого и следовало ожидать. Ник, в отличие от нее, настоящий талант. Он получил несколько приглашений в престижные оркестры разных стран. А она ни одного. Что ей делать? Идти преподавать в какую-нибудь частную музыкальную школу? Но она совершенно не умеет обращаться с детьми.

Софи первой поздравила Ника, на что он иронично заметил:

– И что, ты меня даже не покритикуешь?

– За что?

– Ну, у меня галстук во время игры сбился.

– Да? – Софи поняла, что прежде она придиралась к любой ерунде. Похоже, Вайдел прав, и знакомство с ним пошло ей на пользу. – Я не заметила.

– Ты это серьезно? – нарочито удивился Ник. – Ты не замечаешь столь серьезных вещей? Ведь раньше ты была уверена, что всегда права.

– Я была просто глупой незрелой девчонкой, – грустно покаялась Софи. – Только дураки считают, что всегда правы. Но я выросла.

Ник серьезно на нее посмотрел.

– Я это заметил. Но, правда, раньше с тобой было куда веселее.

– Забавнее, ты хочешь сказать? Потому что я в любую минуту могла ляпнуть ерунду?

Он немного помялся, но вынужден был признать:

– Ну да.

– Знаешь, я не хочу больше быть шутом. Я вообще-то серьезный человек.

Подошли другие студенты и оттеснили Софи от Ника. Поздравления длились долго, но все-таки закончились. Довольный жизнью Ник повез Софи домой, радостно напевая под нос сыгранную им мелодию. Софи поглядывала на него с завистью. Как бы ей хотелось быть такой довольной и беспечной!

По дороге они молчали, но во дворе Ник вышел вместе с Софи из машины и сердито сказал:

– Я вижу, на тебя знакомство с Вайделом подействовало ужасно, превратив в скучную унылую особу. Может, забудешь его? Я, между прочим, тоже неплох. И перспективы у меня блестящие. У меня несколько приглашений в разные театры мира, я выбрал Метрополитен-опера. Можем поехать вместе.

– И в качестве кого я с тобой поеду? – Софи видела, что он ее жалеет, и считала жалость унизительной.

Он немного помялся, понимая, что его ждет отказ, но все-таки предложил:

– Можешь в качестве жены, если захочешь.

Но Софи не хотела.

– Извини, но это значит связать тебе руки. Или подрезать крылья, что одно и тоже. Думаю, тебе нужно опериться. И без ненужных жен.

Ник не унывал. Он все это понимал и сам, но ему хотелось приободрить старую подружку.

– И вообще, что бы ты стал делать, если бы я согласилась? – насмешливо поинтересовалась Софи.

Ник от такой перспективы заметно приуныл, но с бравадой заверил:

– Женился бы, конечно!

И тут из-за огромного дуба раздался знакомый голос:

– А вот этого не надо! Я категорически против!

Они вздрогнули и обернулись. Возле дуба, прислонясь к нему плечом, стоял Вайдел в черных джинсах и черной куртке, умопомрачительно красивый, как древнегреческая статуя, и пристально наблюдал за ними.

Выйдя от Софи, Вайдел оглушено постоял во дворе, не в состоянии осознать, что произошло. Как он мог так глупо себя вести? Что с ним? Запутался в выдуманной им самим роли? Не знал, как убедить Софи в искренности своих чувств?

Он все сделал неправильно! Надо было сначала сказать, кто он на самом деле, а уж потом делать предложение. Но тогда бы он никогда не узнал, любит ли Софи его самого, а не его деньги и славу. Хотя о чем он? Неужели он так глуп, чтоб не понять, что Софи никогда не интересовалась ни знаменитостями, ни деньгами. Достаточно вспомнить «мелкую знаменитость».

Но, если бы он представился ей как положено, и она ответила бы ему «да», он сомневался бы всю жизнь. А теперь сомнений у него нет. Как нет и Софи. И что теперь делать? Софи на него по-настоящему обижена, и он не может ее в этом винить.

Началось турне. Вайдел отрабатывал концерты добросовестно, но без прежнего азарта. Бенджамин, сразу заметивший, что с ним что-то не то, после очередного концерта увлек его в свой номер и приступил к расспросам:

– Как у тебя дела с этой милой девочкой? Софи, если не ошибаюсь?

– А никак, – Вайдел почувствовал болезненный укол в сердце и поморщился. – Свалял дурака, она меня выставила. Конец истории.

– А конкретно? – наседал Бенджамин.

Вайделу захотелось куда-нибудь спрятаться. И чего Бен к нему пристал? Ответил сквозь зубы:

– Ты же знаешь, я хотел узнать, любит ли она меня как простого парня Алекса.

– И что?

– Сделал ей предложение как Алекс, она согласилась. Я обрадовался, хотел признаться, что я на самом деле Вайдел, но тут принесло этого гада, Кроули. Он наговорил обо мне гадостей, она ему поверила и выставила меня прочь. По сути, мы с ней толком и не говорили.

– Так, может, тебе с ней просто нужно нормально поговорить?

– Не хочу! Она говорила со мной как с последним ничтожеством. И навязываться ей я не буду.

– Так-так. Думаю, тебе нужно сделать паузу. Остыть. Оценить серьезность своих чувств.

Вайдел кивнул.

– Именно это я и хочу сделать. Но есть еще один нюанс: она вспомнила, как назвала Вайдела «мелкой знаменитостью», и что в это время рядом стоял мой бентли. В общем, она догадалась, что я это слышал, и решила, что я ей просто отомстил, влюбив в себя.

– Это гораздо хуже! – озадаченно покрутил головой Бенджамин. – Но тут уж ничего не попишешь. Надо ждать, когда все уляжется.

– Это я понимаю, но мне все равно больно, понимаешь? Знаю, что виноват сам, но ничего переделывать не собираюсь. Более того, если бы пришлось все начать заново, я сделал бы так же. Иначе откуда бы я узнал, что Софи для меня единственная?