Незнакомый муж - Барбара Ханней

– Прости, – прошептала Кэрри. – Я думала, так будет лучше.

Она знала, что случилось, если бы рассказала Максу о своем бесплодии. Он был бы разочарован. Горевал по детям, которых они никогда бы не смогли иметь. Но прижал бы ее к себе, пробормотал успокаивающие слова и сказал, что это не имеет никакого значения. Он ее любит. Они любят друг друга. И этого достаточно.

Он бы благородно принял то, что стал последним Кинсайдом в Риверсли.

Но она не хотела, чтобы он приносил себя в жертву. Это ее вина. Ее проблема. Не его.

Она знала, что он никогда не поймет, поэтому и приняла собственное решение.

Теперь он готов был ее спалить взглядом.

– Вместо того чтобы сказать мне правду, ты приехала домой и потеряла ко мне интерес. Почему, Кэрри? Потому что мы не можем иметь полноценную семью? Разве дети – единственное, чего ты хотела от нашего брака?

– Нет! – ошеломленно закричала она. – Ты неправильно все понял, Макс. Дело не в том, чего хочу я. Я сделала это ради тебя. Знала, как важно для тебя иметь детей. Пять поколений Кинсайдов сменилось в Риверсли. Ваше поместье – важное наследство. Это длительная традиция, и я не хотела, чтобы на тебе род прервался.

– Ты, наверное, шутишь.

Глаза Макса горели диким огнем, голос трудно было узнать от бурлящего гнева. Он вскочил и повернулся к ней, сжав кулаки. Но потом со стоном опустил руки.

– Не могу поверить, что ты так мало думала обо мне. Неужели правда решила, что я откажусь от тебя, если ты не можешь иметь детей?

– Нет, – запротестовала Кэрри. – Я знала, что ты так не поступишь. В том-то и беда. Я знала, ты скажешь, что это не важно. Проявишь благородство.

– Благородство? – Он посмотрел на нее как на помешанную. – Так ты решила провести несколько месяцев, чтобы убедить меня в том, что устала от жизни Риверсил, от меня? – Он беспомощно развел руками. – Это самая безумная идея, которая когда-либо приходила кому-либо в голову.

Самое ужасное, в его пересказе это выглядело действительно дико. Но что ей оставалось делать? Если бы она попыталась уйти сразу после поездки в Сидней, у него возникли бы подозрения. Он начал бы задавать вопросы и докопался бы до истины.

Как бы там ни было, она посчитала, что легче начать критиковать буш, и у нее это получилось очень убедительно. Недаром же она всю жизнь слышала осуждающие разговоры матери о скотоводах и их образе жизни. Даже не пришлось ничего придумывать.

Она попыталась объясниться:

– Это единственный способ, который пришел мне в голову, чтобы освободить тебя.

– Освободить меня?

И снова Макс не верил услышанному. Кэрри поняла, что сама загнала себя в ловушку. Он со стоном разочарования повернулся и пошел прочь.

– Ты же не бросишь меня? – закричала Кэрри, но тотчас сама удивилась собственным словам. Разве не этого она заслужила, в конце концов?

– Почему бы и нет? – обернувшись, сказал Мак, – Разве ты не этого хотела?

Нет!

У нее нет права протестовать, но он остановился и наполовину развернулся к ней, напряженный. Взгляд обжигал холодом.

– Ладно, Кэрри. Теперь ты узнаешь мое мнение обо всем этом. Если бы ты рассказала мне, что не можешь иметь детей, я бы действительно сказал, что это не важно. Но не потому, что благороден. А потому, что я тебя любил.

Любил. В прошедшем времени.

– Почему ты не доверилась мне? Почему не верила, что наша любовь достаточно сильна, чтобы справиться со всем, что уготовила нам судьба. И в горе, и в радости. – Его глаза сверкали. – Я думал, моя жизнь кончена, когда ты ушла от меня.

Он снова развернулся и ушел.

Это был самый страшный момент в жизни Кэрри. Она осознала горькую правду. Она не сможет жить дальше без него.

Но теперь уже поздно. Макс так рассердился, что не станет слушать ее. И даже если она попытается объясниться, не поверит ей.

– Но скажи хотя бы, куда ты идешь? – прокричала она вдогонку.

– Не знаю, – отмахнулся он. – Наверное, найду другую гостиницу.

– Не нужно, Макс. Мама дала мне свои ключи. Я поеду к ней.

Он остановился, явно пораженный ее внезапной предусмотрительностью.

– Ладно, мне все равно. – Он сердито пожал плечами. – Если тебе так лучше.