Романтический ланч для двоих - Кенди Шеперд

– Я рассказывал тебе монтовианскую легенду об озерной нимфе?

– Нет, но звучит интригующе.

Тристан пересказал легенду и добавил, что, когда она плавала в сиднейской гавани, он увидел в ней свою морскую нимфу.

– Я вернулся в Монтовию, чувствовал себя как рыбак, вырвавшийся из объятий нимфы, который потерял рассудок от разлуки с ней и был обречен оставшуюся жизнь бродить по берегу в надежде снова найти ее.

– Я чувствовала себя такой же несчастной.

Он поцеловал ее в губы.

– Но рыбак не сдался. Он просмотрел все архивы замка в поисках королевских декретов и приказов, лишавших нас будущего. И вскоре нашел то, что искал.

– Не понимаю, о чем ты.

– Помнишь, я говорил, что бунтовал против этого закона? Но тогда я пошел неправильным путем, возможно, потому, что был «запасным», ждал, что это сделает кто-то другой. И вот теперь я кронпринц, юрист. А значит, должен втащить упирающуюся королевскую семью в двадцать первый век. Потому что хочу иметь право выбирать себе невесту без оглядки на ее происхождение.

– Значит, все это ради меня?

– Да. Другие королевские семьи допускают браки с простолюдинами. Так почему нам нельзя?

– Это кого ты имеешь в виду под простолюдинкой? Теперь понятно, почему мне так не нравилось это слово. Протестует моя благородная кровь.

Тристану импонировала способность Джеммы вносить легкость в сложные ситуации.

– Я буквально поселился в архивах, перерывая документы за несколько веков, и в конце концов нашел, как это можно изменить. Словом, во власти моего отца внести изменения.

– Ты, должно быть, злился, что он до сих пор этого не сделал.

– Сначала – да. Но отец искренне верил, что не может этого сделать. По сути, он пострадал больше, чем кто-либо другой. В юности он полюбил девушку незнатного происхождения и, если бы мог, выбрал своей невестой именно ее. К сожалению, ей пришлось довольствоваться ролью любовницы.

– Как это печально для твоего отца и его возлюбленной, и как трагично для твоей матери!

– В том-то и дело. До недавнего времени я не знал, что отношения отца с той женщиной тянутся так долго. Они любят друг друга. И это придало мне еще больше решимости все изменить. Не только ради себя, но ради будущих поколений нашей семьи.

– И что ты сделал?

– Заручился сторонниками. Моя сестра Наталия, ей двадцать шесть, уже отказала шестерым ухажерам, которых ей сватали.

– Ухажеры. Старомодное слово.

– Уверяю тебя, в жизни замка Монтовии почти ничего нет современного. Но теперь все изменится.

– Хочешь стать инициатором изменений?

– Я уверен, что мой брат стал бы придерживаться старых порядков. Но я хочу править страной иначе.

– Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что нашел цель в жизни! Я горжусь тобой.

– Спасибо. Сегодня вечером ты познакомилась с моим кузеном, еще одним моим сторонником. Он влюбился в женщину-доктора, когда служил в армии. Моя мать также пострадала от этого средневекового закона, ведь и она вышла замуж не по любви. Она обещала поддержать меня. В ее браке уже поздно что-то менять, но он хочет увидеть, как жизнь меняется к лучшему.

– Твой отец, наверное, чувствует, что остался в меньшинстве.

– В конце концов он согласился провести слушания по этому вопросу. Мы выступили единым фронтом. Представили весомые аргументы. И победили. Король согласился издать декрет.

– И ты сделал все это…

– Чтобы соединиться с моей морской нимфой.

Лицо Джеммы осветила улыбка.

– Любой более слабый человек наверняка отступился бы.

– Более слабый не стоит такой, как ты. Если бы я не встретил тебя и не понял, какой может быть моя жизнь, подчинился бы традиции.

– Жаль, я не знала о том, чем ты занимался все это время.

– Испытать то, что испытали мы, и остаться ни с чем было бы настоящей пыткой. Я начал звонить тебе сразу, как только получил от короля декрет.

– А как же девушка, которая предназначалась тебе в невесты? Что будет с ней?

– Как выяснилось, она хотела этого брака не больше моего и согласилась выйти за меня только под давлением амбициозного отца. Он получил хорошие отступные, так что с ним проблем не будет.

– Почему ты промолчал, когда я рассказала о родителях моего отца?

– Не хотелось, чтобы мои действия влияли на тебя. Я с самого начала испытывал к тебе серьезные чувства и понимал, что тебе нужно время все обдумать.

Она погладила его по лицу:

– А ты не считаешь, что между нами уже все ясно?

Тристан поцеловал ее руку.

– Для меня все решено. Но, оставшись в Монтовии, тебе придется полностью изменить свою жизнь.

Ты должна быть уверена, что хочешь этого.

– Да, хочу.

Тристан чувствовал себя рыбаком, раскинувшим сеть. Да, он хотел, чтобы Джемма осталась с ним, но понимал, что морская нимфа должна сама приять решение.