Романтический ланч для двоих - Кенди Шеперд

– Это моя вина. Я должен был подготовить тебя. И дать всем понять, что…

– Я только учусь быть принцессой?

Он – умный, хорошо воспитанный человек, считающий, что знает эту женщину. И все равно не подумал о том, что ей пришлось пережить, когда он вовлек ее в свой мир, полагая, что она сможет с легкостью существовать в нем без посторонней помощи.

– Что еще?

– Горничная. Я попросила научить меня нескольким фразам на монтовианском. Мне хотелось тебя удивить. Она сказала, что этот язык слишком сложен и никому из иностранцев не удается его освоить. А потом выпалила несколько слов, так что я совершенно ничего не разобрала и не смогла повторить. Я почувствовала себя бестолковой и беспомощной. Если я не в состоянии даже выучить язык, кто станет принимать меня всерьез?

– Сегодня же уволю ее.

– Не вздумай. Она не хотела ничего плохого. Это я напрасно к ней обратилась.

– Надо было обратиться ко мне…

– Я не хотела тебя беспокоить. Ты так хорошо вошел в свою новую роль. А я привыкла чувствовать себя свободной.

– Джемма, извини. Я тебя расстроил. Ты не представляешь, как больно мне видеть тебя такой несчастной.

Она посмотрела на него настороженно:

– Я чувствовала себя нормально, пока Наталия не упомянула о том, что со временем я стану королевой. Речь шла всего лишь о том, какие украшения мне нужны, но я вдруг очень испугалась. Стать кронпринцессой – уже достаточно страшно. Но – королевой!

Тристан скрипнул зубами. Он снова позволил обязанностям взять верх над собой. И теперь расплачивался за это. Утренние встречи надо было отложить, а теперь он может потерять Джемму. Чтобы этого не произошло, надо уделять ей больше времени.

– Ты мне все рассказала?

– Еще старик в магазине шоколада…

– Он сказал что-то обидное? – Тристан с трудом в это верил.

– Как раз наоборот. Он рассказал, каким милым ребенком ты был и с каким нетерпением он ждет, что мы приведем к нему наших будущих детей.

– И в чем проблема?

– Как ты не понимаешь? Дети. Мы с тобой никогда не говорили о детях. Мы вообще не говорили о будущем. Я чувствую себя неподготовленной к этому. Да, мы хотим быть вместе. Но разве этого достаточно?

– Да. У меня нет в этом никаких сомнений.

Джемма молчала так долго, что в его сердце закрался страх.

– А я не знаю. Тебе проще, чем мне. И я боюсь, если попытаюсь быть тем, кем не являюсь, как уже случалось не раз, потеряю себя и больше не буду той женщиной, которую ты полюбил. Не хочу портить тебе жизнь из-за того, что не смогу быть счастливой, понимаешь?

– Я сделаю все, что в моей власти, чтобы ты была счастлива.

– Я тут подумала, возможно, твои предки все правильно делали. Если новоиспеченная супруга короля имеет такое же происхождение и образ жизни, это, безусловно, большое преимущество.

– Нет. Все преимущества меркнут перед одним большим недостатком – отсутствием любви в таком браке.

– Я в этом не уверена. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Тристан сжал кулаки. Он не станет умолять. Она знает, каковы его чувства к ней, как он в них уверен. Неужели он ошибся? Неужели после того, как он поколебал королевские устои, изменил одно из основополагающих правил, у нее не хватит мужества стать его женой и наследной принцессой?

– Конечно.

Он стремительно вышел.

Джемма смотрела ему вслед.

Он уходил из ее жизни.

Внезапный приступ боли заставил ее прижать руку к сердцу.

Боже, какую ужасную ошибку она совершила.

Неужели он подумал, что она его не любит и не способна измениться, чтобы двигаться с ним дальше?

От этой догадки перехватило дыхание. Дело ведь не в том, что ей сложно разобраться, в чем состоят обязанности принцессы, и боится ошибиться. Она боялась оказаться недостойной Тристана. В глубине души Джемму пугало, что, обнаружив это несоответствие, он разлюбит ее. Она снова испугалась, что ей будет больно. И повела себя как бесхребетная плакса. Глупая бесхребетная плакса.

За время, проведенное вместе, он ни разу не дал ей повода усомниться в своих чувствах к ней. Обманом заманил ее на «Аргус», признался, что пережил coup de foudre, оставил ей телефон, не желая терять с ней связь. Изменил закон страны ради того, чтобы быть с ней.

Это она с самого начала постоянно сопротивлялась ему, пятилась назад. Она настояла, чтобы они прекратили любые контакты. Если бы не его эсэмэски, хватило бы ей смелости позвонить ему?

И вот теперь мужчина – единственная любовь всей ее жизни – уходил от нее. И уже скрылся из вида.

Она должна догнать, объяснить, умолять дать ей еще один шанс. Доказать, что ради него станет самой лучшей в мире принцессой.

Но Тристан ушел.

Джемма побежала за ним, хотя не знала, куда идти по лабиринту коридоров, и постоянно оказывалась то в одном тупике, то в другом. В отчаянии она вцепилась в запертую калитку, потом вспомнила старинную дорожку, по которой Тристан водил ее в первый день, и любимое место в замке, куда он приходил, когда ему хотелось подумать.

Подняв голову, она осмотрела крепостные стены. Заметила бойницы, ступеньки, которые поворачивали в сторону дорожки, и со всех ног бросилась туда.

И увидела Тристана. Он стоял под тем самым арочным сводом, где она восхищалась великолепным видом на озеро.

Ее поразил его отчужденный вид. Каким он был одиноким!.. А ведь считался одним из самых блестящих молодых людей в мире, красивый, обаятельный, умный и добрый. А она нанесла ему такой удар.

Джемма чертыхнулась и тут же поняла, что непроизвольно употребила монтовианское ругательство. И произнесла его не так тихо, как хотелось.

Тристан резко обернулся. Она увидела на его лице отчаяние и нескрываемую злость на нее.

А если он ее не простит?

– Джемма. Как тебе удалось меня найти?

– Меня привело сердце.

Тристан молча сделал несколько шагов, и уже в следующую секунду Джемма оказалась в его объятиях, спрятала лицо у него на груди и с огромным облегчением выдохнула. Теперь она там, где должна быть.

– Тристан, я так виновата. Я испугалась, что разочарую тебя. Упустила из виду самое главное – мы должны быть вместе.

– Ты сможешь научиться быть принцессой. У меня. У моей сестры, у матери. У людей, которые желают тебе добра.

– Да, теперь я это понимаю. Ты сделал над собой усилие, чтобы стать кронпринцем. И я смогу сделать над собой усилие, чтобы стать кронпринцессой. Я так тебя люблю.

– Подожди. Помнишь, когда мы были в коттедже твоей бабушки, ты не велела мне произносить слово на букву «л», пока я не смогу сделать тебе предложение.