Роковой опал - Виктория Холт

— В Оуклэнде есть конюшни. Давайте покатаемся. Может, я чему-нибудь научу вас.

Подобные слова мне, конечно, не понравились. Но Джосс сам выбрал для меня гнедую, настоящую красавицу. Я уже хотела запротестовать, но, поймав на себе его недовольный павлиний взгляд, с трудом забралась на лошадь.

— Этих лошадей надо тренировать, они слишком толстые, — высокомерно заявил Мэдден. — Езда верхом в Австралии — совсем другое дело. В лесу без лошади не обойдешься.

— Значит, Павлинье расположено в лесу?

— Оно в двух милях от города и окружено дикой природой. Придется научиться держаться в седле.

Я плохо разбиралась в лошадях, но поняла, что Джосс выбрал для себя лучшего коня. Когда мы ехали рядом, он взглядом знатока оценил мою посадку, руки все. И на губах заиграла улыбка.

— Можно сказать, что мы живем в седле.

— А в Павлиньем хорошие конюшни?

— Лучших в Австралии нет.

— Естественно, — прокомментировала я.

— Безусловно.

— Значит, вы везде ездите верхом?

— Да. Люди путешествуют из города в город на дилижансах, но я редко пользуюсь ими. Наша страна совсем не похожа на Англию.

— Предполагаю.

— Здесь все похоже на сад, там вы не найдете ни полей, ни дорог.

— Вы уже это говорили.

— Простите, что повторяюсь.

— Это характерно для многих, — с легкостью парировала я, чтобы уязвить собеседника.

Его конь пошел галопом, и я попыталась пришпорить лошадь, но она не подчинялась, просто склонила голову и принялась щипать траву у дороги.

— Пошла, пошла, — умоляла я. — Он будет смеяться над нами.

Но гнедая словно издевалась надо мной.

Джосс Мэдцен повернулся и рассмеялся.

— Двигайся, милая, — сказал он. Лошадь тут же повиновалась. Видимо, не хотела слушаться новичка.

— Вы должны уметь контролировать лошадь, — объяснил улыбающийся Джосс, явно довольный реакцией моей гнедой.

— Понимаю.

— Она знает, кто хозяин. Видите, сразу послушалась меня.

— Но я в первый раз на этой лошади.

— Она хитра, и это понятно. — И он обратился к гнедой. — Слушайся госпожу, поехали.

Джосс постоянно демонстрировал свое превосходство, и это возмущало меня. Однажды он пустил свою и мою лошадь галопом, наверное, надеясь, что я упаду и сломаю шею. Мне даже показалось, что он хочет, чтобы я разбилась, и тогда не придется жениться. Если я погибну, Бен не лишит его наследства и Джосс получит свою драгоценную компанию без всяких обязательств. Какой зазнайка! Настоящий Павлин! Вечно распускает свой прекрасный хвост.

Внезапно Джосс оказался рядом, схватил лошадь за уздечку, и некоторое время мы ехали вместе. Потом остановились, и он рассмеялся.

— Придется научить вас верховой езде до отъезда. В Австралии это необходимо.

— Может, лучше оставим глупую затею?

— Зачем? Платье сшили, помолвку объявили… А как же Бен?

— Мне все ненавистно.

— Вы хотите сказать, что ненавидите меня?

— Думайте как угодно.

— Отличный фундамент для замужества. Но чувства часто меняются. Во всяком случае, ваши не могут стать хуже — дальше некуда.

— Вам это не напоминает фарс?

— Вся жизнь — фарс.

— Такого невероятного брака еще, наверное, ни у кого не было.

— Тем интереснее. Сходим в церковь, произнесем клятву, а в душе дадим себе слово не следовать ей. Женятся во имя детей. Об этом говорится во время свадебной церемонии. Наш союз — только формальность.

— Так тому и быть.

— Брак предполагает любовь и заботу, а вы меня уже терпеть не можете.

— Потому что вы даете мне для этого повод. Лучше заранее расторгнуть наш союз.

— Не стоит. Мы разумные люди, и оба выигрываем. Возможно, мне удастся сделать из вас приличную наездницу, а вам — держать меня на расстоянии.

Я почувствовала, как уязвлена его гордость самца.

— Второе будет проще, чем первое.

Мы вернулись в Оуклэнд очень медленно. Я уже ненавидела Джосса, и мне казалось, что он меня презирает. Ну и что? Не стоит беспокоиться. Теперь он не станет навязывать мне свое общество.

Прислуга радовалась предстоящей свадьбе.

Мириам испекла свадебный пирог, бабушка от меня отстала, а дед смотрел как на спасителя семейного достояния. Бен лежал в постели и ухмылялся про себя. Все ждали предстоящей церемонии — кроме жениха и невесты!

Джосс настоял, чтобы дважды в день я ездила кататься верхом.

— Это необходимость. Вы должны научиться сидеть в седле до приезда в Австралию.

Я понимала мудрость подобного совета и согласилась, оказавшись способной ученицей. Хотя Джосс никогда не признавал моих успехов. Ему нравилось унижать меня.

Научившись отлично держаться в седле, я стану независимой от него. А пока мне нравилось кататься верхом. Джосс никогда не делал комплиментов, и про себя я всегда называла его Павлином.

Наконец наступил день свадьбы. Пребывая в полусне, я стояла перед алтарем, пока аббат Джаспер Грей женил нас. Когда Джосс надел мне на палец кольцо, я была тронута. Будь я понастойчивей, я отменила бы эту свадьбу. Но этого не произошло.

Бен присутствовал в церкви на инвалидном кресле и страшно радовался. Его заветное желание осуществилось.

Мириам сыграла свадебный марш, пока я шла от алтаря с Джоссом Мэдденом. А родственники — Ксавьер, дедушка, бабушка — довольно смотрели на меня. Бабуля заявила, что Господь вернул нам Оуклэнд Холл в знак благодарности за то, что они сделали для меня.

Это было вознаграждение за их добродетель.

Мы отправились в Дауэр, где состоялся небольшой прием. А потом мы с Джоссом через мост вернулись в Оуклэнд Холл.

Бен был в спальне, но потребовал, чтобы мы немедленно явились.

— Сегодня вы сделали меня самым счастливым человеком. Дайте ваши руки. Когда-нибудь вы благословите меня за то, что я заставил вас пожениться. И сегодня я хочу сказать еще кое-что.

— Вы устали, Бен, вам надо отдохнуть, — сказала я.

— Вы все теперь знаете о Зеленом Огне и о том, как я отвез этот камень в Австралию, притворившись, что он украден. Мне пришось спрятать его. Только вы двое узнаете, где, ибо опал принадлежит вам. Я спрятал его в картине. Помнишь, она висит в гостиной и называется «Гордость павлина»? — обратился он к сыну. — В красивой золоченой раме, очень толстой. В правом углу — тайник. Никто о нем не знает. Дотроньтесь до пружины, и дверца откроется. Там, завернутый в шерсть, покоится Зеленый Огонь. Я часто доставал его и любовался. Теперь опал принадлежит вам двоим. Сами решайте, что с ним делать.