Бумажная принцесса - Эрин Уатт

В школу я едва успеваю к первому звонку. У меня остается лишь немного времени, чтобы забежать в туалет и переодеться в форму «Астор-Парка». На протяжении всех утренних занятий мне приходится бороться со сном. Во время перерыва на ланч я вливаю в себя столько кофе, что Вэл приходится меня останавливать, но зато теперь у меня, наконец, появляется ощущение бодрости.

На занятии по химии я сажусь на свое место рядом с Истоном и нехотя здороваюсь с ним.

– Ты храпела на уроке английского, – ухмыляясь, говорит он.

– Неправда. Я не спала.

Или все-таки спала? Теперь я уже не так уверена.

Истон закатывает глаза.

– Эх, сестренка, ты слишком много работаешь. Я волнуюсь за тебя.

Я только закатываю глаза в ответ. Братья Ройалы не слишком рады этому обстоятельству. Как и Каллум, который сразу же нахмурился, стоило мне рассказать, чем я занимаюсь по утрам. Он настаивал на том, что мне следует сконцентрироваться на учебе, а не разрываться между школой и работой, но я не дрогнула под его напором. Сказала, что для меня это очень важно и мне нужно заниматься чем-то вне школы, чтобы занять свое время. Старший Ройал уступил.

Или мне так показалось. Потому что как только звенит звонок с моего последнего урока, оказывается, что Каллум вел свою игру за моей спиной.

Когда я выхожу из математического класса, ко мне подходит высокая и стройная женщина. Ее движения полны грации балерины, так что меня совсем не удивляет, что она представляется тренером танцевальной команды.

– Элла, – произносит мисс Келли, окидывая меня цепким взглядом. – Твой опекун сказал мне, что в детстве ты занималась танцами. Какая у тебя подготовка?

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

– Да, собственно, нет никакой. – Ложь дается легко. – Не знаю, почему мистер Ройал сказал вам совсем другое.

Но, по-моему, она видит меня насквозь, потому что вопросительно выгибает бровь.

– Позволь мне судить об этом, хорошо? Сегодня после школы у тебя пробы в нашу команду.

В голове звенят тревожные звоночки. Что? Нет уж. Я не хочу быть в составе танцевальной команды. Танцы – это просто хобби, ничего серьезного. И… ох, черт, разве Саванна не упоминала о том, что капитан этой команды – Джордан? Теперь мне и правда не хочется пробоваться туда.

– После школы я работаю, – коротко отвечаю я.

Мисс Келли моргает.

– Работаешь? – Она произносит это слово так, словно оно чуждо ее пониманию. Но похоже, что здесь, в «Астор-Парке», лишь у меня одной есть подработка. – В какое время?

– С половины третьего.

Мисс Келли хмурится.

– Ясно. У меня не получится освободиться до четырех. Хм. – Тренер обдумывает сложившуюся ситуацию. – Знаешь что, мой капитан сможет подменить меня – Кэррингтон знает, что нам нужно. Проведем показ в три, и у тебя останется куча времени, чтобы добраться до своей работы.

Моя паника возрастает в несколько раз. Мне нужно будет танцевать перед Джордан? Черта с два, нет.

Мисс Келли замечает мое выражение лица и снова хмурится.

– Мы с мистером Ройалом ждем, что ты придешь, Элла. В академии «Астор-Парк» каждому ученику предлагается внести свой вклад в школьную жизнь. Внеклассные мероприятия позволяют разумно и с пользой занять свое время.

Каллум, черт бы его побрал! Она использовала ту же фразу, что и я в разговоре с ним: «занять свое время», а значит, за всем этим стоит он.

– Приходи в спортзал сразу после своего последнего урока. И переоденься в свою физкультурную форму. – Она хлопает меня по руке и уходит прежде, чем я успеваю возразить.

В горле поднимается стон, но мне удается его подавить. Есть хоть что-то, на что Ройалы не в состоянии повлиять? Мне совсем не хочется войти в состав танцевальной команды, но если я не приду на этот просмотр, то мисс Келли тут же доложит об этом Каллуму, который может разозлиться так, что заставит меня бросить работу. Или хуже, в школе решат, что мне нечего им предложить, и Берингер выставит меня вон, и это совершенно точно не понравится Каллуму.

Если честно, такое и мне бы не понравилось. Эта академия на несколько световых лет опережает любую государственную школу, в которой мне доводилось учиться.

На протяжении всего последнего урока мне никак не удается сосредоточиться. Страх перед этой встречей переполняет меня, и когда после звонка я бреду к южной лужайке, то ощущаю себя заключенным, который идет на смертную казнь. Надо было спросить у Вэл, как ей удалось избежать этой участи, потому что танцует она здорово, но что-то никто не принуждал ее демонстрировать свои умения.

Когда я вхожу в женскую раздевалку, там пусто, но на длинной блестящей скамье между рядами шкафчиков стоит прямоугольная коробка.

На крышке большими буквами нацарапано мое имя, а рядом с ним приклеен сложенный лист бумаги.

Желудок скручивает в узел. Трясущимися руками я хватаю записку и разворачиваю.

Прости, дорогуша, мы не принимаем в нашу команду грязных стриптизерш. Но уверена, что в местном клубе «Икс-Калибур» тебя с УДОВОЛЬСТВИЕМ посмотрят. И знаешь, я так сильно верю в тебя, что даже купила специальный наряд. Клуб находится на углу Отбросы-стрит и Клоака-авеню. Ни пуха, ни пера!

Джордан

Ее имя выведено по-женски небрежно, и за каждой буковкой безошибочно угадывается ликование.

Когда я открываю коробку и разворачиваю оберточную бумагу, руки дрожат еще сильнее. А когда вижу, что внутри, меня начинает тошнить от унижения.

В коробке лежат крошечные красные трусики, туфли на пятидюймовых шпильках и кружевной красный лифчик с черными кисточками. Это белье, уродливое и вульгарное, совсем не похоже на то, в котором я танцевала в «Мисс Кэнди» в Кирквуде.

Интересно, кто из Ройалов рассказал им о том, что я танцевала стриптиз? Наверняка Каллум выложил всю правду своим сыновьям, но какой же из них проболтался? Рид? Истон? Лично я ставлю на Рида.

И тут же чувство унижения сменяется другим – яростью. Неистовой яростью, которая струится по моим венам и от которой покалывает кончики пальцев. Как же я устала от всего этого. Меня достали эти постоянные оскорбления, издевки и насмешки. Все, с меня хватит.

Я сминаю в кулаке записку Джордан и бросаю комок через всю раздевалку. Потом резко разворачиваюсь и шагаю к выходу.

Но на полпути к двери останавливаюсь. Мой взгляд возвращается к коробке с тем отвратительным комплектом белья.

А знаете что?

Они думают, что я дешевка? Я покажу им дешевку.

Не знаю, то ли из-за охватившей меня злости, то ли из-за чувства безысходности, то ли от ощущения беспомощности, комом вставшего в горле, но я больше не контролирую собственное тело. Мои руки на автомате срывают одежду, и я так зла, что физически ощущаю собственную ярость. Рот наполняется слюной. Боже, у меня на губах выступает пена!