Любовь на Востоке - Барбара Картленд

На корабль Шона вернулась через три часа, вся излучая кипучую радость.

Как она и ожидала, трое ее компаньонов в нетерпении стояли у ограждения и высматривали ее со всех сторон. Лицо маркиза потемнело от страха и гнева.

— Как тебе только в голову пришло разгуливать тут в одиночку?! — взревел он, как только Шона поднялась на борт. — Ты хоть представляешь себе, какому риску себя подвергала?!

— Напротив, я была в большей безопасности, чем вы, — с вызовом возразила Шона. — Я говорю на их языке и могла раствориться в толпе. А вы бы явно выбивались из общего потока.

— Но сначала тебе следовало предупредить меня, — процедил он.

— Тогда бы вы попытались меня остановить или сопровождать.

— Я бы настоял на том, чтобы проводить тебя.

— Вот видите? Я была права. Вы бы мне только помешали. Без вас у меня все получилось гораздо лучше.

Увидев, что маркиз на время лишился дара речи, Шона обратилась к Эффи:

— Эффи, милая, прости, что я так с тобой поступила. У меня появилась идея, и действовать нужно было без промедления. — Шона вновь повернулась к маркизу.

— Надеюсь, вы не были строги с Эффи. Она ничего не знала о моем исчезновении.

— Позвольте заверить вас, мадам, что я — джентльмен, который никогда не позволит себе обвинять других в поступках, совершенных глупой женщиной. Женщиной, которая, похоже, распрощалась с разумом, дарованным ей Господом... — Он прервал собственную тираду звуком, который больше всего напоминал животный рык. — Ладно, оставим это. Где ты была?

— Это связано с вашими делами. И я сделала некоторые небезынтересные открытия. Я не опоздала к завтраку?

— Думаю, кое-что еще осталось, — с усилием проговорил он.

— Тогда давайте спустимся в столовую.

Эффи и Лайонел бесшумно исчезли.

Едва оказавшись в столовой, маркиз потерял над собой власть и сильно тряхнул Шону за плечи.

— Ты хоть представляешь себе, как я за тебя переживал?! Я голову потерял от волнения.

— Ну и зря. Я здесь чувствую себя гораздо вольготнее, чем вы.

— Дело не в... Шона!

Маркиз оставил попытки спорить и стиснул девушку в объятиях. Он покрывал ее лицо неистовыми поцелуями, от которых у нее сладко кружилась голова. Шона расслабилась, очутившись наконец в объятиях, о которых столько мечтала.

— Шона... Шона... — задыхался он. — Дорогая моя, любимая...

— Любовь моя, — пролепетала она, страстно отвечая на его поцелуи.

— Я так боялся, что больше не увижу тебя. Если бы с тобой что-то случилось... как бы я жил дальше?

Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Разве ты об этом не знала? Разве это не было очевидно?

— Я так хотела, чтобы ты полюбил меня, — вздохнула она, млея от нежности. — Потому что я тоже всем сердцем тебя люблю. Но я боялась, что мы так и не дождемся этого момента...

— Наше время придет... очень скоро. Нужно еще немного подождать. Ах, любовь моя, поцелуй меня еще раз, молю... Скажи, что любишь меня.

И она высказала ему все, что он хотел услышать, прибегнув к помощи слов и поцелуев. Все это время, пылко целуясь, они не выпускали друг друга из объятий.

Наконец Шона заговорила:

— Ты ведь так и не спросил меня, что я там обнаружила.

— Это не важно. Все это не важно, лишь бы с тобой все было хорошо.

Тут он перевел дыхание и поправился:

— Впрочем, нет. Разумеется, это важно. Я не могу пренебречь своим долгом — даже ради тебя, дорогая.

— Я знаю. Именно поэтому я твердо решила помочь тебе.

— Если ты обнаружила нечто...

— Мне удалось разговориться с женщиной, которая поставляет фрукты во дворец султана.

— Джордж Эктон находится там? — резко спросил маркиз.

— Не в самом дворце, нет. Султан выделил ему дом на окраине города, поскольку Эктон настоял на полном уединении. Однако все слуги знают об этом. Султан ежедневно присылает ему всяческие деликатесы, и его адрес ни для кого не секрет.

— Скажи же, где его найти.

— Я скажу тебе сегодня вечером. И пойду туда вместе с тобой.

— Лучше не надо.

— Я не согласна. Я непременно пойду туда вместе с тобой. В противном случае я не дам тебе его адреса, и ты не сможешь его найти.

— Шона!

— Я не шучу.

По выражению ее лица он понял, что девушка действительно не шутит, и странное чувство охватило его.

Иногда он путал ее с Анжелой, словно это была одна и та же женщина. Но в глубине души понимал, что это не так.

Анжела была хрупкой, всегда готовой опереться на него и предоставить ему возможность самому преодолевать все трудности.

Шона же была женщиной сильной, независимой. Она могла оспорить его решение и позаботиться о себе сама.

Теперь маркиз явственно видел, насколько они разные, и, как ни странно, почувствовал от этого немалое облегчение. Эта женщина не была призраком прошлого — она обладала силой, способной увести его в будущее.

Он нежно ее поцеловал.

— Хорошо, — согласился он. — Мы пойдем туда вместе.

В тот вечер на сушу сошли все четверо: Эффи не соглашалась отпускать Шону без своего сопровождения, а Лайонел наотрез отказался отпускать Эффи.

Они наняли экипаж, способный вместить шестерых, чтобы в случае успеха на обратном пути хватило места для пленника.

В последнюю минуту к ним присоединился еще один человек, хотя этого никто не заметил. Чья-то фигура выскользнула из темноты и забралась в багажник в задней части кареты.

Шона сказала извозчику, куда нужно ехать, и они направились к пригороду Лимасола.

Выглядывая из окошка, Шона думала о том, каким чарующим мог бы показаться ей этот остров в любое другое время. Воздух был густым и тяжелым от запахов цветов и восточных пряностей. Пальмы раскачивались под дуновением бриза, вдалеке луна отражалась на водной глади.

Это была сама романтика. Именно таким она всегда представляла себе Кипр.

Но в тот вечер ей было не до романтики и любви. Сегодня им нужно было решить очень важный вопрос. И кто мог предсказать, чем все обернется...

Наконец они доехали. Перед ними была небольшая скромная вилла, окруженная высокими стенами. Впереди виднелись прочно запертые высокие железные ворота.

— Здесь мы вынуждены будем расстаться с нашими дамами, — заявил маркиз. — Нам придется перелезть через стену.

— Незачем это делать, — возразила Шона. — Мы можем войти через ворота.