Мой любимый враг - Лина Озерова

Голос у девушки оказался на редкость располагающим, низким, чуть хрипловатым, с контральтовыми модуляциями.

— Очень приятно, — сказала она и шагнула вперед. — Я рада, что мы познакомились.

Изменив положение, она, наконец, позволила Ларисе разглядеть себя в подробностях. Широкий лоб, чуть скуласта, темные — синие? карие? — широко расставленные глаза, чуть коротковатый прямой носик, впадинки на щеках и выразительный крупный рот. Красивая. Даже не просто красивая, а, что называется, породистая. Мимо такой женщины ни один мужчина не пройдет.

Лариса улыбнулась:

— Мне тоже очень приятно.

— А вот и мадам Жанна.

Жерар обнимал Ларисину маму за плечи. Это был жест не защиты, а скорее поддержки.

Вот тут в комнате возникла напряженная тишина. Жанна Сергеевна первая сделала несколько шагов навстречу Николь, инстинктом угадав в ней лидера.

— Здравствуйте, — она протянула руку.

Несколько секунд рука висела в воздухе. Николь как будто колебалась. А может быть, Ларисе это только показалось?

— Здравствуйте, — Николь взяла руку ее матери, сердечно пожала и улыбнулась искренне и открыто.

По комнате словно пронесся вздох облегчения. Лариса незаметно взглянула на Жерара: чуть заметная жесткая морщинка у него на лбу исчезла, и лицевые мышцы, наконец, расслабились. Он с признательностью посмотрел на дочь.

— А вы, конечно, Люк. — Жанна Сергеевна шагнула к молодому человеку, так и стоявшему возле своего кресла.

— Да, — Люк покраснел и опустил глаза. — Очень рад…

Однако в его голосе большой радости не чувствовалось, скорее растерянность.

— Ну, теперь, когда вы все познакомились, мы можем спуститься в ресторан и пообедать, — весело сказал Жерар. — Честно говоря, от волнения я изрядно проголодался.

За обедом обстановка совсем разрядилась. Николь и Лариса мгновенно подружились, найдя массу общих интересов — от тряпок до путешествий. Жерар и Жанна Сергеевна все еще переживали встречу и свое новое положение. Они с удовольствием смотрели на Ларису и Николь, но чаще — друг на друга. Один Люк чувствовал себя не в своей тарелке, хотя его отец и будущая мачеха делали все, чтоб его расшевелить.

Как-то незаметно выяснилось, что Николь приехала в Москву не только на экскурсию, но и с деловыми целями.

— Мне бы хотелось, — объяснила она Ларисе и Жанне Сергеевне, — познакомиться со здешними художниками, посмотреть галереи… А может быть, если повезет, договориться где-нибудь насчет своей выставки…

— Николь очень талантлива, — поддержал Жерар. — Если бы она не гналась так упорно за модой…

— Ну папа, — поморщилась Николь.

— Знаю, знаю, у меня старомодные вкусы.

Лариса вдруг подумала об Олеге. В конце концов, надо учиться быть современной и меркантильной. Какую-то пользу из этого несчастного романа она может извлечь? Если уж не для себя, то хоть для своей будущей родственницы.

— Знаешь что, — предложила она, — у меня есть приятель, художник. Давай я для начала познакомлю тебя с ним.

— Правда? — обрадовалась Николь. — Это было бы чудесно. А когда?

— Да хоть сейчас. Он живет в центре, на Маяковке, — пояснила Лариса и тут же сообразила, что Николь это название мало о чем говорит. — В общем, отсюда это, конечно, далековато, но за час доберемся. Даже меньше чем за час, если удастся поймать машину. Позвоню ему, если он дома, сейчас и поедем.

Лариса быстро отщелкала кнопки на своем мобильном телефоне. К счастью, Олег был дома и даже, похоже, обрадовался неожиданным гостям.

— А Люк? Ты пойдешь с нами? — поинтересовалась Лариса.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Люк. — У меня тоже есть одно деловое поручение.

— Да? — обидно удивилась Николь. — У тебя? И какое же?

— Мне нужно передать кое-какие бумаги, и я хотел бы сделать это сегодня до шести. Вот по этому адресу, — Люк достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, вынул визитку и протянул ее Ларисе: — Вы подскажете, как туда лучше добраться?

— Идите, — вмешалась Жанна Сергеевна. — А я Люку все подробно объясню.

До Маяковки они добрались минут за сорок пять. Олег их уже ждал. Лариса подозревала — не столько ее, сколько обещанную художницу-француженку. С одной Ларисой он бы вряд ли согласился так, с ходу, встретиться, обязательно нашел бы какую-нибудь отговорку.

Языкового барьера, к счастью, не возникло. И Николь, и Лариса вполне прилично владели основными европейскими языками, а Олег худо-бедно знал английский — на уровне среднего ученика московской спецшколы.

Разумеется, Олег сразу провел девушек в свою роскошную гостиную-столовую-залу со старинным буфетом, антикварным столом и роялем.

Николь медленно прошлась по комнате, оглядывая картины на стенах, потом остановилась перед роялем, открыла его и взяла произвольный аккорд.

— Он сильно расстроен, — предупредил Олег.

— Слышу, — Николь усмехнулась. — Похоже, что он расстроен не сильно, а безнадежно. А ведь хороший был инструмент. И вообще, у тебя здесь красиво.

— Эта мебель пережила две мировые войны, — сказал Олег.

Лариса усмехнулась. Фраза была его коронным номером, в свое время она ее тоже слышала. Олег всегда так говорил приходящим в гости девушкам, и эффект был неизменным. Сразу появлялся некий флер загадочности, окружающий обладателя древностей и редкостей. «А возможно, — вдруг подумала Лариса, — в хорошеньких головках возникали туманные мечты о фамильных бриллиантах, — ведь у богатого наследника где-то должны быть фамильные драгоценности, не только же мебель ему оставили в наследство? И юная прелестница с московской окраины представляла себе кольцо с рубином или сапфиром, которое Олег наденет ей на палец после загса». Однако, насколько Лариса знала, до загса Олега удалось дотащить всего лишь раз, и ничем хорошим это не кончилось. Кстати, если бы девушки наводили справки, то выяснили бы, что бывшая Олегова жена никакого кольца, кроме обручального, в подарок не получила, в этом-то Лариса была уверена почти на сто процентов.

На Николь коронная Олегова фраза, разумеется, должного впечатления не произвела. На этот раз Олег не учел, что старинной мебелью девушку, выросшую в старинном замке, не удивишь, а фамильных драгоценностей у нее и своих хватает. Впрочем, таких подробностей о Николь Олег пока не знал.

— Девушки, наверное, хотят кофе? — галантно осведомился он.

Николь улыбнулась:

— Не откажусь.

— Вы какой предпочитаете — шоколадный, ореховый?

И опять Ларисе стало смешно. Боже, как все повторяется в этом мире! Когда она в первый раз пришла в гости к Олегу, он вел себя точно так же. И кофе тоже предлагал ей на выбор. Зато потом он уже никогда не спрашивал, что она предпочитает. К сожалению, Олеговой галантности хватало только на один раз.