Если он порочен - Ханна Хауэлл

— Беатрис не имела права даже прикасаться к тебе.

Хлоя молча пожала плечами. Джулиан же, сидевший в карете напротив нее, внимательно рассматривал ее щеку. К счастью, они с Лео безо всяких возражений согласились немедленно отвезти ее домой. Но не успели они проехать и пяти минут, как Лео остановил экипаж и исчез в ночи. Хлое очень хотелось спросить, куда он направляется, но она знала, что кузен все равно ничего ей не скажет, так что спрашивать не имело смысла.

Оставшись после исчезновения кузена наедине с Джулианом, Хлоя в смущении пробормотала:

— Но ведь ничего страшного не случилось. Беатрис просто влепила мне пощечину. А вот тебя и Энтони она пыталась убить. Думаю, что мой синяк по сравнению с этим — сущая безделица.

Джулиан нахмурился и проворчал:

— Она быстрее, чем я ожидал, обратила на тебя внимание. Мне это очень не нравится.

— Понимаю, что не нравится, — кивнула Хлоя. — Но мы же знали, что рано или поздно они мной заинтересуются. Просто это случилось уже сегодня, а не на будущей неделе. Следовало ожидать, что они как-то ответят на то, что ты выставил их из Колинзмура.

Джулиан промолчал и обнял ее за плечи. Когда граф увидел синяк на щеке Хлои, то пришел в ярость, и если бы не Лео, торопивший с отъездом, непременно разыскал бы Беатрис и заставил дорого заплатить за свой поступок. Разумеется, Джулиан прекрасно знал, что этого не следовало делать — он привлек бы к Хлое еще больше внимания, но если бы Лео не отговорил, то он, возможно, не сумел бы сдержаться.

Нарушив наконец молчание, Джулиан пробурчал:

— Как быстро распространяются слухи… Я вроде бы не заметил, чтобы к моему разговору с Артуром и Беатрис кто-либо прислушивался, но вскоре уже все знали о том, что я выгнал их из своего дома. По-видимому, Беатрис слишком громко выражала свой гнев по этому поводу. Но это еще не все… Рассказ о вашей с Беатрис стычке в дамской комнате также довольно быстро распространился среди гостей. Полагаю, Беатрис поступила неумно. Свидетельницы этой сцены без промедления рассказали о происшествии всем, кто был готов их слушать. Но почему ты не ударила ее в ответ?

— Это было бы глупо с моей стороны. Лучше ничего не делать и выглядеть невинной жертвой мегеры. — Хлоя вздохнула. — Если бы я ответила ударом, то сбила бы ее с ног или сломала бы ей нос. Тогда бы сочувствовали уже не мне.

— Сбила бы с ног? — Джулиан с удивлением посмотрел на маленькую ладошку Хлои. — Вот этим кулачком?

Она с улыбкой кивнула.

— Благодаря своим братьям я еще в детстве научилась драться.

— Они обижали тебя?

— Да, чуть-чуть. Но главное не в этом. Просто у них были очень жесткие игры, и мне тоже пришлось научиться жесткости, так как я очень хотела принимать участие в их играх. Когда же в четырнадцать лет я сбила с ног сына сквайра, мне стало ясно, что я усвоила урок братьев. Хотя их мне ни разу не удалось сбить с ног, — добавила Хлоя с некоторым разочарованием в голосе.

— А чем сына сквайра тебе не угодил?

— Ему было шестнадцать, у него были прыщи, и он думал, что я хочу с ним целоваться. А я не хотела.

— Как человек, которому тоже когда-то было шестнадцать и у которого тоже были прыщи, я должен был бы посочувствовать этому болвану, однако мне кажется, что я и сам бы с удовольствием намял ему бока.

— Лучше не надо. Он женат, и его жена может без труда расправиться с нами обоими.

Джулиан рассмеялся, потом вдруг сказал:

— Знаешь, я видел леди Марстон перед нашим отъездом.

Хлоя невольно вздрогнула.

— И что же?.. Что она сказала? — Хлоя была уверена, что леди Марстон рассказала о ее видении. — Как же она тебя приветствовала?

— Как обычно. — Джулиан пожал плечами. — С того дня как я женился на Беатрис, леди Марстон считала своим долгом говорить мне, что я совершил роковую ошибку. А на этот раз она предложила мне пристрелить обоих—и моего дядю, и «эту шлюху», как она всегда называла Беатрис.

— Она и матери твоей сказала то же самое.

— Леди Марстон также посоветовала мне спросить у тебя, что ты видела. И добавила, что мне твое видение очень понравится.

— Хм… Она обещала сохранить это в секрете.

— Значит, сохранит. Она, очевидно, полагала, что я тоже не стану болтать. Итак, что же ты видела? О чем было твое видение? Насколько я понял, леди Марстон говорила именно о видении.

— Ты уверен, что хочешь это знать? Видишь ли, видение было не из приятных. Не понимаю, с чего леди Марстон взяла, что тебе это понравится.

— Так как же, а? Разве я не должен знать то, что знает леди Марстон?

Немного отодвинувшись от Джулиана, Хлоя со вздохом сказала:

— Да, наверное, должен… Так вот, я взглянула на Беатрис, когда она ударила меня. И тут оно вдруг возникло. Поэтому я и не ответила ей. Я смотрела на Беатрис, на ее волосы, тело в платье и даже руку, которую она снова подняла, чтобы ударить меня во второй раз, но вместо головы… Вместо головы я видела череп, а вокруг шеи обвивалась не нитка жемчуга, а веревка. Я почти уверена, что она скоро умрет.

Граф снова прижал к себе Хлою и спросил:

— А другого объяснения твоему видению не может быть?