Дерзкие забавы - Кристина Лорен

– У меня для тебя есть новости, Финн. Я имитировала оргазмы на протяжении шести лет, пока не появился ты. И у меня больше секретов, чем ты сможешь уместить в своей гигантской пустой башке, поэтому если тут кто-то из нас и собирается поделиться большим секретом о реалити-шоу, то это точно не я.

– Это не реалити. – Я замолкаю и еще раз глубоко вздыхаю, а потом тянусь за своим пивом. – Не важно.

Я понимаю, что это нелепо, но все же не могу расслабиться. Теперь я не столько боюсь, что Харлоу проболтается, сколько наблюдаю за ней очень пристально и подмечаю все. Наверняка со стороны я выгляжу как серийный убийца, который не сводит с нее глаз, но суть в том, что она не смотрит на меня. Вообще.

В какой-то момент появляется официантка и принимает у всех заказы, и я настолько не в себе, что понятия не имею, что заказал, пока она не возвращается и не ставит передо мной огромную миску салата. Великолепно.

Появляется Не-Джо и, налив себе пива, проползает под столом, чтобы усесться рядом с Харлоу, втискиваясь с другой стороны от нее.

– Садись, – говорит она ему с улыбкой и двигается.

Теперь ее бедро прижато к моему, и мне приходится усилием воли держать свои руки так, чтобы все их видели, очень и очень далеко от того места, куда они больше всего сейчас хотели бы забраться.

– Следишь за фигурой? – спрашивает Не-Джо, показывая на мою тарелку гигантским ломтиком жареной картошки, который стащил у Лолы.

– Ну он уже не так молод, как когда-то, – поясняет Харлоу, по-прежнему не глядя на меня.

Зато она кивает Оливеру.

– Итак, как дела с Чудо-Женщиной? – спрашивает она, улыбаясь, и отрезает кусочек от своего стейка (я хотел стейк вообще-то). – Есть какие-нибудь новости?

Оливер качает головой и допивает остатки пива:

– Не спрашивай.

Ансель, который до этого момента сидел, уткнувшись лицом в Миа, вдруг говорит:

– А что не так с Чудо-Женщиной?

– Господи Иисусе, – вмешивается Лола. – Так ты не прочь пошалить с принцессой Дианой, да?

Харлоу взрывается смехом, а Ансель вспыхивает румянцем до кончиков ушей:

– Я… уф!

– Надо отдать ей должное. – Харлоу тянется за луковым колечком. – Чудо-Женщина просто доказывает, что она еще ого-го.

– Я совершенно ничего не понимаю, – признается Миа.

– Это потому, что Ансель пытается высосать твою душу через рот, как какой-то дементор, – заявляет Харлоу, а потом шепчет в мою сторону: – Это из «Гарри Поттера», солнышко. Не нервничай.

Оливер рассказывает о ситуации, и хотя это кажется невозможным, Ансель становится еще более красным.

– А я вот думаю, кто-нибудь уже занимался сексом там или нет? – произносит Лола, и все поворачиваются к ней. – А что? Я просто говорю: маленькое рандеву для вуайеристов в окружении ботанского порно?

Она слегка дергает плечиком:

– Я бы поняла.

– Ну разумеется, ты бы поняла, – невозмутимо соглашается Харлоу.

– Ну я бы не стал заниматься сексом в этом туалете, – признается Не-Джо. – Диванчик? Может быть.

– Никто не будет заниматься сексом в моем магазине! – взрывается Оливер и затем почти сразу, чуть подумав, добавляет: – И не надо никаких идей тут, потому что к вам это тоже относится!

– Слава богу, что там нет камер, – подхватывает Не-Джо. – Ты только представь все эти ужасные вещи, которые ты бы увидел на записи! Такие клевые, такие странные люди приходят туда… Это было бы просто самое сочное реалити-шоу!

Я давлюсь пивом, начинаю кашлять так, словно собираюсь выплюнуть свои легкие. Стол трясется, все всплескивают руками, бокалы падают, словно домино, пиво и напитки разливаются во все стороны.

– О боже, ты в порядке? – спрашивает Миа.

Я снова кашляю и чувствую, как рука Харлоу ложится мне на спину, постукивая и поглаживая меня легкими кругообразными движениями.

– Да соберись ты, мужик, – бормочет она, и я киваю, беру салфетку и вытираю перед своей рубашки.

– Он в порядке, – сообщает она всем сидящим за столом. – Просто не в то горло попало.

Приведя себя наконец в чувство, я снова сажусь, осторожно цежу пиво и стараюсь ни с кем не встречаться глазами. Как психопат.

Сосредотачиваюсь на ощущении тепла, идущего от тела прижатой ко мне Харлоу, и на том, каким естественным это кажется. Я все жду, пока она подденет меня как-то, пошутит в мой адрес, но она совершенно невозмутима – холодная и спокойная – и даже не смотрит в мою сторону. Пытаюсь определить, намеренно это или нет – действительно ли она не смотрит на меня или она просто не смотрит на меня так, как обычно?

Я как бы случайно касаюсь ее руки раз или два, толкаю коленом ее колено. Я даже изгибаюсь и отрезаю кусок от ее стейка. Ничего.

И чем больше я смотрю на нее, тем сильнее мне хочется, чтобы она посмотрела на меня в ответ, чтобы как-то выделила меня, отделила от всех этих задниц. Мне нравится, как она разговаривает с кем-то, всегда сосредоточив все внимание на собеседнике, не перебивая, не заигрывая, не стараясь понравиться. Да и зачем ей это? Она и так самая красивая девушка в этом помещении. Ей не надо ни за кем гоняться.

Но… она ведь гонялась за мной, напоминаю я себе. В Вегасе, все время в Британской Колумбии и здесь тоже. Черт, мне прямо хочется похвастаться этим перед кем-нибудь.

И еще мне хочется, чтобы она со мной пофлиртовала – может быть, хотя бы чуть-чуть.

Телефон Не-Джо вибрирует на столе, и он вылезает из-за стола, сообщая, что ему нужно уйти. Все остальные собираются последовать его примеру. Я замечаю, что Харлоу, которая не трогала свой телефон больше часа, берет его в руки и ее настроение сильно меняется. Плечи у нее напрягаются, и я точно вижу, как краска отливает от ее лица.

Харлоу почти не пила, но когда ребята расходятся по своим машинам или по домам, она задерживается.

– Не хочешь прокатиться? – спрашиваю я.

Она вскидывает брови, и я улыбаюсь.

– Да нет, я не то имел в виду, – говорю я. – Мы с Олсом едем вместе. Давай мы подбросим тебя до дома?

– На самом деле хочу. Было бы здорово.

Ее настроение явно изменилось, но я не задаю никаких вопросов. Она перекидывает ремешок сумки через плечо и идет за нами к грузовику, настояв на том, что поедет сзади, уступив Оливеру переднее сиденье.

Едем молча, и мои глаза инстинктивно ищут ее отражение в зеркале заднего вида. Я вижу ее немного, только когда на нее падает свет от уличных фонарей, мимо которых мы проезжаем, или когда она смотрит на экран своего телефона – она просто дьявольски красива. Я поднимаю глаза и вижу, что она смотрит на меня, но я ничего не могу поделать и отвожу глаза, чтобы следить за дорогой и не убить нас всех.