У нас всегда будет лето - Дженни Хан

– Где ты был? – спросила я Конрада, когда он появился в дверях. Его не было дома все утро.

Он ответил не сразу. Более того, он практически не смотрел на меня.

– Просто ездил по делам, – коротко отозвался он.

Я бросила на него недоверчивый взгляд, но больше информации он мне не предоставил. Так что я просто спросила:

– Не хочешь съездить со мной к флористу в Дайерстаун? Мне надо выбрать цветы для свадьбы.

– Разве Джер сегодня не должен приехать? Он не может составить тебе компанию? – Его голос звучал раздраженно.

Это удивило и немного огорчило меня. Мне казалось, что мы стали хорошо ладить друг с другом за последние несколько недель.

– Он приедет только поздно вечером, – сказала я. И игриво добавила: – Тем более это ты у нас эксперт по цветам, а не Джер, забыл?

Конрад стоял у раковины спиной ко мне. Он открыл кран и набрал воды в стакан.

– Я не хочу, чтобы он расстраивался. – В его голосе я услышала боль и… кое-что еще. Страх.

– Что не так? Что-то произошло утром? – Меня внезапно охватило беспокойство. Когда Конрад не ответил мне, я подошла к нему. Я хотела коснуться его, но в этот момент он повернулся ко мне.

– Ничего, – сказал он. – Поехали. Я за рулем.

Он молчал всю дорогу. Мы с Тейлор изначально выбрали белокрыльник, но когда я посмотрела каталог цветочных композиций, то в итоге остановилась на пионах.

– Мамины любимые цветы, – сказал Конрад, увидев их.

– Я помню. – Я заказала пять цветочных композиций – по одной на каждый стол, как мне сказала Дениз Колетти.

– Что насчет свадебного букета? – спросила меня флорист.

– А можно и его собрать из пионов?

– Конечно, сделаем букет из пионов. Я соберу для вас что-нибудь красивое. – Повернувшись к Конраду, она спросила: – Вам и шаферам нужны бутоньерки?

Конрад покраснел.

– Я не жених, – сказал он.

– Он брат жениха, – объяснила я, протягивая ей кредитку мистера Фишера. Сразу после этого мы уехали.

По дороге домой мы проехали палатку с фруктами, которая стояла на обочине. Я хотела остановиться, но ничего не сказала. Но Конрад, кажется, это понял и спросил:

– Хочешь вернуться?

– Не надо, мы же уже проехали, – ответила я.

Он сделал П-образный разворот на дороге с односторонним движением.

Палатка с фруктами представляла собой несколько деревянных ящиков с персиками и табличкой, на которой было написано, что деньги надо оставлять в контейнере. Я опустила один доллар, потому что мельче у меня денег не было.

– А ты не хочешь персик? – спросила я Конрада, протирая фрукт низом футболки.

– Нет, у меня аллергия.

– С каких пор? – удивилась я. – Я точно видела, как ты ел персики раньше. По крайней мере, персиковый пирог.

Он пожал плечами.

– Она всегда у меня была. Я ел их раньше, но у меня постоянно чесалось горло после этого.

Прежде чем откусить персик, я закрыла глаза и вдохнула его аромат.

– Многое теряешь.

Я никогда раньше не ела таких персиков. Он был идеальным. Пальцы буквально тонули в фрукте от одного легкого прикосновения. Я жадно поглощала его, персиковый сок струился по моему подбородку, капал с рук. Он был сладким и вязким. Потрясающе.

– Этот персик идеален, – объявила я. – Теперь мне совсем не хочется есть другие, потому что они не будут так же хороши.

– Давай проверим это, – предложил Конрад и купил мне еще один персик. Я съела его в четыре укуса.

– Вкусный? – спросил он меня.

– Очень.

Конрад наклонился и вытер мне подбородок рукавом своей рубашки. Кажется, это самая интимная вещь, которую для меня когда-либо делали.

Мои ноги стали ватными, голова закружилась. Дело было в том, как он смотрел на меня, хотя и длилось это несколько секунд.

Конрад опустил взгляд, словно его слепило солнце. Я отступила от него и сказала:

– Пойду куплю немного персиков Джеру.

– Отличная идея. Я подожду тебя в машине.

Меня трясло, пока я складывала персики в пакет. Всего один его взгляд, одно прикосновение. Это было безумие. Я собиралась выйти замуж за его брата.

Оставшуюся дорогу я молчала. Я не смогла бы и слова выдавить, даже если захотела бы. Потому что слов просто не было. От тишины, воцарившейся в автомобиле, у меня буквально звенело в ушах, поэтому я открыла окно, чтобы отвлечься.

Когда мы подъехали к дому, машина Джера уже стояла на подъездной дорожке. Конрад куда-то исчез, стоило нам зайти в дом. Я нашла Джера в гостиной – он дремал на диване, солнечные очки все еще были на его голове. Я разбудила его поцелуем.

– Привет.

– Привет. Хочешь персик? – спросила я, показывая ему пакет. Меня внезапно охватила паника.

– Ты мой персик, – обнял меня Джер.

– Ты знал, что у Конрада аллергия на персики?

– Конечно. Помнишь, он как-то раз съел персиковое мороженое, и его рот распух?

Я выбралась из его объятий и пошла мыть персики. Я говорила себе, что мне не в чем винить себя, ничего же не произошло. Никто ничего не сделал.

Я промывала персики в красном пластиковом дуршлаге, стряхивая с них лишнюю воду, как это раньше делала Сюзанна.

– Думаю, они уже чистые. – Джереми взял один из них, сел за стол и вонзил в него зубы.

– Вкусные, правда? – Я приблизила один к своему лицу и глубоко вдохнула запах, стараясь очистить разум от сумасшедших мыслей.

Джереми кивнул. Он уже съел свой и закинул косточку в раковину.

– Очень вкусный. А у тебя, случайно, клубники нет? Я бы съел целую коробку сейчас.

– Нет, только персики.

Я перекладывала персики в серебряную чашу для фруктов, раскладывая их так красиво, как только могла. Руки все еще тряслись.