Папа для двойняшек - Галлея Сандер-Лин

Память тут же подкинула схожие события, участницей которых была Маша, подруга по танцклубу. В то время они учились в десятом классе, у Машки имелся бойфренд, далёкий от танцев, поэтому её партнёром был Миша, парень на год старше, что учился в другой школе. Кажется, в тот раз их пара танцевала вальс, как и положено, тесно прильнув бёдрами друг к другу. С тренировки Маша шла вся взволнованная, растерянная и смущённая.

— Что случилось? — Виолетта общалась с ней ближе, чем Рита, поэтому не могла проигнорировать странное состояние девушки.

— Когда выйдем на улицу, расскажу, — шепнула та.

И рассказала… Рита слушала очень заинтересованно, а вот Виолетте было не по себе, и она радовалась, что у них с Яром не происходило ничего подобного.

— Я, конечно, понимаю, что у него возраст такой, но… Фу-у, что может быть отвратительней, чем ощущать возбуждение парня, с которым ты не состоишь в отношениях?! — скривилась Маша. — Если бы это был мой Костик… — она мечтательно улыбнулась. — Но Мишка… Представь, едешь ты в автобусе, и тут к тебе прижимается… ЭТО… Бе-е-е…

— Нет, ну если в автобусе, то это действительно «бе-е», — согласилась Виолетта, — но Мишка же наш друг, а не просто какой-то незнакомец-извращенец.

— Это ещё хуже! — стояла на своём Машка. — Как я теперь ему в глаза смотреть буду?! Да и вообще, он не мой Костик. Хотя что я объясняю?! У тебя ведь есть Ярик, а у тебя Вовка, вам не понять.

— Ладно, дальше-то рассказывай! — не унималась Ритка. — А ты что? Сказала ему?

— Нет, конечно! — Маша зарделась ещё больше. — Сделала вид, что ничего не заметила. Он и сам очень смутился, весь малиновый был и взгляд отводил. Только вы, девчонки, никому, хорошо? — заволновалась она. — А то нам с ним потом долго покоя не дадут.

— Мы — могила, — клятвенное заверила Рита и, как ни странно, данное слово сдержала, как и Виолетта.

И вот теперь, в этом узком пространстве комнаты Яра, где находились только он и его законная супруга, ситуация повторилась, только уже с самой Виолой, но была куда опаснее, потому что дома никого, рядом кровать, а в паспорте стоит штамп. Ярик сделал ещё несколько движений и, слегка отодвинувшись, намеревался продолжить танец, но Виолетта остановилась, вынуждая замереть и его. Она в полной мере ощущала то, что чувствовала тогда Маша, даже с лихвой. От прикосновений несколько затвердевшей мужской плоти к внутренней стороне бедра её чуть не вывернуло, и Виола отпрянула.

— Виол, прости… Это… просто физиология, не обращай внимания, — муж сделал шаг навстречу. — Не бойся, я тебе ничего не сделаю…

— Отойди от меня! — она оттолкнула его и бросилась в свою комнату, где тут же ринулась к успокоительным таблеткам.

Яр потом заперся в ванной и поливал себя холодным душем. Она знала, что он часто так делает и ещё сильнее ненавидела себя в такие моменты. Здоровый молодой мужчина, которому хочется того, чего он вполне заслуживает, вынужден злоупотреблять воздержанием и живёт монахом при живой жене. С другой стороны, он сам на это подписался, она изначально ему сказала, что не любит и не хочет его, и они договорились, что брак будет фиктивным. Так что ей не надо бы чувствовать вину… но Виолетта всё равно чувствовала.

Однако если так посмотреть, то их с Ярославом связывали узы куда более серьёзные и крепкие, чем банальный секс и физическое влечение. Что-то такое, чего даже словами не скажешь, можно только почувствовать. Её душа, казалось, прочно связана с его душой. И если Виола ради кого-то и была готова на что угодно, так это ради Стефа со Стешей и ради Ярика. Она сейчас не представляла своей жизни ни без них, ни без него, хотя и понимала, что уже вполне стала на ноги и должна его отпустить, чтобы он устроил свою жизнь. Должна… но не могла себя заставить это сделать, оттягивала разговор, как только могла.

Виолетта предвидела реакцию Яра и была почти уверена, что он не захочет её отпускать. Возможно, это было ещё одной причиной отсрочки беседы. Виола представляла, каким будет его лицо, стоит завести разговор о разводе, и у неё сжималось сердце. Причинить ему ещё больше боли, чем уже причинила… Где взять храбрость, чтобы так поступить? Но однажды она обязательно решится… когда-нибудь.

Глядя сейчас на профиль мужа, который сосредоточенно вёл машину, закусив губу и, кажется, о чём-то крепко задумавшись, Виолетта в очередной раз подумала, что не представляет, как сможет жить без него, настолько прочно он вошёл в её существование. Они знакомы с пелёнок, точнее, с её пелёнок и его подгузников, с одной песочницы и мороженого на двоих, ведь тогда родители считали, что целого им будет слишком много, ещё горло заболит… Яр был и навсегда останется для неё особенным. И в то же время тоненький внутренний голосок подзуживал: «Не будь эгоисткой, не мучь его, отпусти…»

