Папа для двойняшек - Галлея Сандер-Лин

— У нас всё в порядке с машиной? — забеспокоилась Виолетта.

— Да, всё в норме, — успокоил её Яр. — Просто я тут подумал… Может, заедем где-нибудь посидим? Дома всё равно никого, можем и задержаться.

Хм, а ведь это отличная мысль! Сменить обстановку, немного развеяться… Почему бы и нет?! А подумать можно не только дома, если выбрать правильное место.

— Да, давай. Тем более я сейчас не в настроении что-то готовить, — согласилась она. — Только пусть это будет тихое местечко, мне хочется отдохнуть.

— Сейчас посмотри-им… — притормозив и включив аварийку, муж порылся в смартфоне и предложил Виоле на выбор несколько вариантов.

Виола отдала предпочтение ресторанчику с богатым выбором десертов и кусачими ценами, но зато посетителям была обещана спокойная атмосфера. В «Павлин», как она знала, ходят в основном парочки или деловые люди, шумные молодёжные компании там не зависают. Для супружеских посиделок самое оно. Яр согласился с её выбором и, проехав до перекрёстка, развернул машину.

«Павлин» действительно оказался приятным местом и, вопреки названию, не отличался особой вычурностью, хотя в его оформлении и присутствовала некая доля экзотики и восточного колорита типа диванчиков с миллионом маленьких подушечек вместо обычных стульев, резных ширм между столиками, обеспечивающих посетителям более-менее приватность, и небольшого фонтана в центре зала. Меню лежало в чёрной кожаной папке с золотыми завитушками.

Виолетта не страдала склонностью к полноте, но всё равно в повседневной жизни на сладкое сильно не налегала, хотя временами не отказывала себе в удовольствии угоститься какой-нибудь неизведанной вкусняшкой. Вот и сегодня они с Яром выбрали два разных пирожных и решили полакомиться ими на двоих, чтобы каждый попробовал и то, и другое. Ярик заказал черничный чизкейк, а Виола панна-котту с малиной. Они нередко вот так «делились» друг с другом, а окружающие, кажется, думали, как это мило и романтично и какие у них хорошие отношения.

Чизкейк оказался изумительным, а панна-котта просто таяла во рту. Её удивительный сливочный вкус настолько великолепно сочетался с ягодами, что Виолетта грешным делом подумала о добавке. Ну а что, раз уж они пришли в такое замечательное место, то можно позволить себе немного расслабиться. Она подняла на Яра глаза, собираясь предложить сделать дополнительный заказ, и осеклась, проследив за взглядом мужа, который был прикован к уголку её рта.

— У меня там что-то… — начала было Виола, подумав, что испачкалась сладостью, и потянулась к лицу, но благоверный её опередил, мягко отёр большим пальцем её нижнюю губу до самого уголка, а потом вдруг облизал палец, на котором действительно был след от панна-котты.

— Так даже вкуснее… — заметил благоверный, не давая Виолетте отвести взгляд. И смотрел так… Что это за взор великого соблазнителя?! Да что с Яром сегодня?

У Виолы к щекам прилила кровь, и она поспешила сделать большой глоток фруктового чая, чтобы скрыть смущение.

— Давай ещё что-нибудь закажем, — предложил супруг, будто прочитав её мысли. — Мне нравится на тебя смотреть, когда ты ешь что-то вкусненькое… Я раньше не говорил, нет?

— Н-нет… — она зарделась ещё больше. Причём не столько от его слов, сколько от необычной энергетики, которая его окружала. И от магнетического взгляда, который продолжал прошивать её насквозь.

Супруг сдержанно усмехнулся, словно забавляясь её смущением. Нет, ну правда, после стычки с Тимуром Ярослав ведёт себя очень и очень странно. Кстати, с тех пор, как они вышли из студии, он ни слова о Гаджиеве не сказал, будто ничего необычного не произошло, но его поведение изменилось.

— Так закажем? Что тебе больше понравилось? Мне панна-котта… — на этот раз он провёл пальцем уже по своей губе, так, невзначай, будто задумчиво, но Виола тем не менее живо вспомнила, как этот самый палец мягко касался её рта и как Ярик потом его облизывал.

— М-мне тоже панна-котта… — у неё по спине вдруг мурашки побежали.

— Девушка-а-а… — Ланин окликнул официантку, которая очень вовремя показалась на горизонте. — Мы бы хотели сделать дополнительный заказ, — и улыбнулся ей, маняще так.

Официантка расцвела в ответ и облизнула губы, после чего внимательно выслушала его пожелания, покосилась на обручальное кольцо у него на пальце, несколько скисла и бросила мимолётный взгляд на Виолу, в котором промелькнула досада. Впрочем, Яр на девушку больше не смотрел, словно внезапно потерял к ней интерес, вместо этого снова прилип взором к супруге.

Следующую порцию панна-котты Виолетта почти не почувствовала, настолько её напрягало непонятное поведение благоверного. Она ела чисто на автомате, а от пристального взгляда наблюдавшего за ней мужа было не по себе. Он медленно уничтожал свою порцию и тщательнее, чем когда-либо, облизывал ложечку. Вскоре Виола заметила, что свидетельницей его манипуляций является не только она.

Когда официантка принесла заказ, то сдвинула их ширму, из-за чего им стал виден соседний столик, где восседала шикарная брюнетка в компании пожилого мужчины. Ярослав поправлять ширму не стал, так что эта самая брюнетка сейчас напрочь забыла о своём спутнике и хищно следила за Яром, кажется, очень жалея, что его губы касаются всего лишь ложечки, а не её собственных губ. Но сам Ланин ни разу не бросил прямой взгляд в сторону пялящейся соседки, хотя, судя по всему, был в курсе происходящего.

Виолетта почувствовала раздражение. Если сейчас супруг (или кто там он ей?) этой красотки оторвётся от своего смартфона, в котором почти утонул, и заметит, что происходит, может возникнуть скандал, а Виоле в этот непростой день и так хватило нервотрёпки.

Но Ярик-то каков! Она его не узнавала. Скажите на милость, кто этот человек, сидящий напротив под видом её мужа? Заберите его и верните прежнего Яра! Что за поведение такое?! Будто… будто Ярослав хочет показать Виолетте, что, даже будучи женатым, пользуется спросом, что у него есть выбор (и большой!), но он сознательно не идёт на сторону.

Виоле не нравился такой Ярослав. Она и так знала, что он нравится женщинам, и эта умышленная демонстрация была вовсе ни к чему. Виолетта так долго пробыла рядом с ним именно потому, что он подобным образом никогда не поступал. Не вызывал на ревность, не флиртовал у неё на глазах, не ревновал её к другим (собственно, она ему повода никогда не давала), не закатывал скандалов и истерик. Все эти годы Виола была спокойна и уверена, что Яр — надёжный тыл, а в его доме можно укрыться от всех и вся, что надёжнее места нет.

А теперь со всеми этими атрибутами соблазнителя он выглядит чужим. Ей будто по сердцу серпом полосонули. Наносное ли это? Или он просто слишком долго скрывал своё истинное нутро? Да и, в сущности, знает ли она, какой её муж на самом деле?! Вот так живёшь с человеком, ешь за одним столом, временами даже спишь в одной комнате, а он потом р-р-раз… и сделает что-то такое, отчего у тебя всё представление о нём переворачивается.

— Если ты доел, то пойдём отсюда, — нахмурилась Виолетта. — Хотя, если хочешь, можешь оставаться. А я такси поймаю и к детям ночевать поеду.