Репетитор для Бунтаря - Лена Лорен

Ухмыльнувшись, он прикрывает глаза, прочищает горло и отходит от меня к противоположной стене. Может на него тоже плохо влияет наша непосредственная близость?

— В Ирвинге. Там у неё тяжёлый клиент.

— Кем же она работает?

— Психологом для несовершеннолетних, которые находятся под следствием.

Ого.

А я-то думала, что Кэролайн работает риелтором или страховым агентом, к примеру, но никак не предполагала, что здесь будет замешано что-то подобное.

— Извини, что спрашиваю, но как вы с ней познакомились вообще? Как она стала твоей приёмной матерью?

— Благодаря её профессии и познакомились, — робко пожимает плечами.

— В смысле? Она была твоим психологом? — спрашиваю, он неохотно кивает. — Хочешь сказать ты был под следствием?

— Угу.

— И-и-и… и что же ты сделал такого, за что оказался… под арестом? — мурашки побежали по всему телу и волосы на загривке вздыбилась от осознания того, что он всё-таки оказался уголовником.

— Я убил своего отца! — его тон спокойный, как будто мы говорим о сущих пустяках.

— Что-о-о-о-о? — выпучив глаза, я роняю челюсть.

Кай вдруг начинает громко ржать, ухватившись за живот. Ха-ха!

— Шутка! Ты поверила, да? Неужели я похож на убийцу, Бри?

— Э-э-эм… — только и могу промямлить, бегая глазками из стороны в сторону.

Честно, я слегка в шоке.

Резко прекращает смеяться и отходит к окну, вглядываясь в него. Предполагаю, что за ним снова кто-то приехал из друзей, но на сей раз ошибаюсь. Он просто молчит с некоторое время, уставившись в вечернее небо.

— На самом деле я правда убил своего отца, — подаёт свой тихий голос.

Я грохаюсь на его кровать. Что мне сказать? Я в ужасе от услышанного.

— В 11 лет? Но как ты мог? За что? — заикаюсь я, не уверена даже, что он смог разобрать мои слова.

— Долгая история, — медленно разворачивается ко мне лицом, на котором отпечатывается тень чего-то странного. Тяжёлого прошлого? — Скажу лишь то, что это вышло случайно. В итоге меня не признали виновным.

Я озадаченно потираю лицо взмокшей ладонью, принимая эту шокирующую действительность и пытаясь хоть как-то переварить её. Внимательно слежу за Каем, который, по всей видимости, увидев мою не самую лучшую реакцию, пожалел, что признался мне в этом, но затем он достаёт из кармана телефон, смотрит на его экран и неожиданно вдруг подрывается с места.

— Чёрт побери! Я совсем забыл…

— Что такое? Что-то случилось? — сама подскакиваю с кровати, испуганно уставившись на него.

— Да мне нужно быть в «РокСтар» через 20 минут. Мы с Мелани репетируем одну песню для пятницы… и, в общем…. Я уже опаздываю.

С Мелани значит? Почему именно с ней? В мире почти 4 миллиарда женщин, а он репетирует именно с Мелани? Какого чёрта?

— Прости, а что будет в пятницу? — любопытство и ещё что-то пожирает меня изнутри.

Неужто ревность? Именно. Так оно и есть. Я ревную его. Боже упаси…

— В пятницу будет пятница, Бри! — наспех он переодевается передо мной в джинсы, нисколько меня не стесняясь.

Как только мы выходим из дома, Кай провожает меня до машины, хотя я вовсе не ожидала от него такой любезности. Он же вроде как опаздывает к Мелани и всё такое. Он словесно прощается со мной, а затем, вышагивая спиной вперёд, направляется в противоположную сторону от своего гаража.

А как же байк?

— Ты что, собираешься идти пешком? — кричу я ему вслед.

— Да, думаю сегодня немного выпить с друзьями, — несмело отвечает. — Я не привык ездить за рулём нетрезвым.

Надо же… Какой он весь из себя правильный сегодня. Это точно Кай Брандис?

— Так давай я подброшу тебя? — говорю, даже не подумав. Проворный язык оказывается шустрее моих спутанных мыслей.

— Нет, не стоит, — отвечает, не сбавляя шаг.

— Кай! Мне совсем не сложно! Тем более по пути же!

Сначала он замедляет шаг, а потом и вовсе останавливается, затем глубоко вздыхает, как будто я принуждаю его к чему-то скверному, но в итоге всё же кивает мне.

— Ну хорошо. Уговорила.

Всю дорогу до «РокСтар» мы едем, не проронив ни слова, я даже специально для Кая настраиваю его любимую волну на радио — безмолвие как-никак напрягает. Как только я останавливаюсь перед баром, в салоне молниеносно возрастает вольтаж, стремясь к наивысшей отметке по шкале напряжённости. Кай будто и вовсе застыл. Неотрывно вглядываясь в ветровое стекло, он не торопится выходить из машины, чем ещё больше усиливает моё необъяснимое волнение.

— Что такое? — тихонечко спрашиваю я, замечая, как он нервно барабанит пальцами по своему колену.

— Бри, можно с тобой поговорить? — разворачивается в пол-оборота. Он напряжён ещё больше моего, и от этого мне уже становится не по себе.

Что он хочет сказать?

— Ох, да. Хорошо, я слушаю тебя.

— Прости, что говорю тебе это только сейчас, — вкрадчиво начинает он, я становлюсь, словно струна. Одно неверное движение — и я лопну от натяжения. — В тот вечер нас видел и очень хорошо слышал один тип. Я узнал практически сразу же об этом, но не придал этому особого значения. Ну видел, да и чёрт с ним. Думал, теперь хоть будет на что подрочить перед сном… — невольно улыбается он, а затем берёт долгую паузу, уставившись в пол. Он стёр с лица улыбку и не решается продолжить, будто потерял дар речи.

Боже, только не это…

— Что дальше? Кто это был? — с опаской спрашиваю я, предчувствуя беду.