Приручи меня, если сможешь - Евгения Чащина

Всё.

— Пойдём, — киваю Вартану, приглашая с собой.

Не случайно же он здесь оказался, наверное, приехал с какой-то своей целью.

Идём в квартиру, Вартан с порога просит кофе.

— Ты должна выйти за меня замуж. По-другому защитить и тебя, и ребенка я не смогу. У тебя есть полчаса на размышления. Пока я пью этот кофе. Фиктивный брак. Я знаю, что настоящей женой ты мне не будешь.

Мужчина садится на стул и что-то листает в телефоне, не трогая меня.

Ого. Вау.

Из глотки исчезают не то, что все слова, все звуки. Он пьёт кофе, а я сижу и молча смотрю на этого огромного мужчину.

В висках стучит от слишком громкого шума.

Когда он делает последний глоток и ставит чашку, поднимая бесстрастный взгляд на меня, я снова нахожу свой голос.

— Я согласна. При условии, которое ты сам озвучил. Фиктивный брак, нерушимое условие. Я никогда не смогу ни с кем… После него, — на последнем предложении запинаются и язык, и сердце. Но говорю, как есть. Абсолютно искренне. Пусть думает головой, не членом.

— Жизнь длинная, Стася, очень. Хочу верить, что ты проживёшь ее счастливо.

Мне тоже хочется в это верить.

— С такими телохранителями у меня, кажется, нет выбора.

Покинуть квартиру Ильи было одновременно дико сложно, но и имело какой-то облегчающий эффект. Нахождение там было пыткой. Там, где всё напоминало о нём и пахло им.

Вартан перевёз меня к себе, в загородный дом с высоким забором и охраной, состоящей из тренированных людей и собак. Если я выезжала в город, меня охранял Федор Васильевич. Я редко выезжала, только если дело касалось беременности.

Она протекала хорошо. Анализы были хорошими, прогнозы тоже. Первое УЗИ подтвердило мальчика, второе, что мальчик будет богатырём. К концу беременности у меня было ощущение, что я ношу двойню. Из-за крупного плода мне ставили плановое кесарево, но мой мальчуган удивил всех, решив не только появиться на свет на две недели раньше, но и самостоятельно.

Когда мы с Вартаном приехали рожать, раскрытие было уже девять сантиметров, и меня прямиком отправили в родзал. Спустя полчаса мне на руки положили моего кричащего богатыря весом 4400. Вопреки моим страхам, он не разорвал меня на британский флаг. Я вообще умудрилась родить без единого разрыва и разреза. Лежу, смотрю на своё счастье и не верю своим глазам. Там стоят слёзы.

Любовь моя. Вылитый папочка.

Когда нас с сыном переводят в палату, туда зашёл Вартан. Ангел-хранитель моего сына, да что душей кривить, и мой тоже.

— Ты заказывал богатыря? Вот твой Илья Муромец.

Вартан самодовольно улыбается и склоняется над кроваткой. Рассматривает сына друга и довольно угукает, а потом берет его и крутит, как игрушку из стороны в сторону. Мой богатырь открывает глазенки, смотрит на мужчину и довольно громко начинает орать.

— Вылитый Илюха, особенно в этот момент, когда орет, а какого хера орет, не понятно, — ржет Вартан и склоняется надо мной, целует в висок. — С благополучным разрешением, пацаны желают видеть наследника Саги.

— Пацанам придётся подождать, человек проделал сложный путь в этот мир, пусть отоспится сначала, — отвечаю ворчливо, но довольно добродушно.

Мой мальчуган ещё не знает и не понимает, как много он значит для кучи людей. Если бы Илья только мог увидеть, какое чудо успел сотворить.

— Копия, правда? — улыбаюсь Вартану.

Потому что он правда мини копия отца. В нём моего вообще ничего нет. Ни капли. Зато даже опухший и красно-синий он все равно напоминает отца.

— Без базара, крошка, вы отлично потрудились, — подмигивает мне и кладет сына в кроватку и что-то ему довольно тихо рассказывает о папке, мальчонка удивительно быстро затихает.

— Отлично, поспи, парень, в ближайшем будущем тебя ждёт знакомство с дядьками.

Как только сын затихает, Вартан тянет стул и присаживается рядом.

— Пережили, и слава богу. Что же, мамочка, впереди нас ждёт продуктивное лето. Мы скоро заканчиваем строительство центра, и я смогу отвезти вас на море, а пока три месяца вам на то, чтобы отрастить Илькины щеки. Мне тоже нужен отдых. Этот год был сложным.

— Сложным недостаточно сильное слово, — произношу негромко, встречаюсь с ним взглядом, и мы понимаем друг друга без слов. А затем я улыбаюсь одними уголками губ, — но планы мне нравятся. Море — это круто. Правда, не знаю, как избавиться от этого богатства за три месяца, — хмыкаю, положив руку на свой живот. — Ты изверг.

— Женщина, у тебя в арсенале самый укомплектованный дом в мире, не набивай себе цену, — играет бровями и кивает головой в сторону кроватки с сыном, — малого молоком корми, и не думай о фигуре. Кстати, — делает паузу и трет кончик носа, — как записываем малого?

Я смотрю на него и так же отвечаю не сразу. Потому что боюсь ответить на этот вопрос.

— Миру лучше думать, что это твой сын. Миру с его враждебно настроенными ублюдками. И по срокам всё сходится. Так что, знакомься с Ильей Вартановичем, муженёк.

Эти слова не дались мне просто. Но кто, как не он заслужил. Он хотел быть крестным нашего пацана, а станет полноценным отчимом.

Он шумно выдохнул и даже встал со стула, нервно потирая короткие черные волосы двумя руками.

— Слуш, как своего только что родил.

Останавливается перед кроваткой и смотрит на сына, улыбается.

— Твой папка тебя сильно хотел, малой, давай его там порадуем. Илюха так Илюха.

Он молчит, я молчу. Поворачивает голову ко мне, видимо что-то хотел сказать, но не смог. Он выходит из палаты и до следующего утра не возвращается.