Приручи меня, если сможешь - Евгения Чащина

— Я через месяц завою, что хочу назад сюда, что делать будешь?

— Ещё останемся? — смотрит вопросительно.

— Нет, — смеюсь и качаю головой. — Мальдивы, это конечно хорошо, но я соскучилась по вечерам, когда могу сцедиться и выпить бокал вина у камина. Сухой закон — это жесть.

И это говорит кормящая мать. Мать года, не иначе.

— Мы не успеем к дому подъехать, как весь цыганский табор с бубнами будет ждать у ворот. Вечер у мангала нам обеспечен. А теперь спать.

— Ты говоришь так, словно это плохо, — смеюсь.

Мне, правда, не понять. Я обожаю весь этот табор всей душей. Да, ребята шумные и дикие, и жрут, как кони, но как искренне заботятся друг о друге, переживают. Как Илью любят. Это уму непостижимо, насколько сильная и дружная шайка бандитов меня окружает и какие они все отзывчивые люди. Не чета моей добропорядочной семейке, где отец бьет и продает дочь за отель.

Беру мужчину за руку, и мы возвращаемся в спальню.

— Обещай, что как только соскучимся, вернёмся, — сонно мурлычу, согреваясь рядом с его горячим телом в эту теплую ночь и быстро засыпаю.

Мы вернулись домой, и всё было ровным счетом так, как он предсказывал. Мы не могли выгнать гостей с месяц. Каждый день находились поводы, а порой и они не нужны были, и мы собирались на заднем дворе, муж жарил шашлык, Илья развлекал всех тем, как ловко научился переворачиваться со спинки на животик и подолгу торчать любопытным носиком из своей люльки, наблюдая за оравой взрослых.

А потом Вартан поцеловал меня. При парнях. Мое сердце укатилось куда-то в пятки. Никто не сказал ни слова, нет. Я не увидела никакого осуждения. Но мне и не нужно было видеть, я сама себя осудила. Одного предаю, второму голову морочу.

В тот вечер Вартан впервые увидел, какой холодной сукой я могу быть, когда хочу. Только в этот раз я не хотела и пыталась сопротивляться, но оно рвалось против моей воли.

Я уложила Илью спать, и когда мужчина зашел к нам ложиться, поднялась и улизнула в ванную. Я там уже была. Но собиралась проторчать там пока он не уснёт. Не могу в глаза ему смотреть, сама себе противна.

Не уснул. Он сидел на краю кровати, склонившись над головой вниз. Что искал на ворсистом ковре? Мне не понять.

— Чувствуешь себя предателем? — спрашивает, не поднимая головы.

— Я не люблю публичные проявления чувств.

Это, к слову, чистая правда. Но проблема не в этом, и он видит меня насквозь. Вздыхаю.

Подхожу. Сажусь рядом.

— Мне одинаково стыдно, как перед тобой, так перед ним. Даже не так, перед тобой больше. Ему уже все равно.

Откидываюсь и падаю спиной на кровать, хмуро уставившись в потолок.

— Нормальная женщина тебе нужна, говорила и буду говорить. Нормальная. Не такое горе, как я.

— Я знал, на что иду, поэтому к тебе никаких претензий. Расти сына, привыкай. У меня впереди очень трудоемкий проект. Единственное, о чем прошу, просто позволяй больше тактильных объятий. Мне это важно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вартан нависает надо мной, вымученно улыбается и целует меня в шею, широкой ладонью гладя низ моего живота.

Объятия? Это легко. Это я люблю. И я крепко обнимаю его, почти повалив на себя от неловкости своего порыва. Целую в нос.

— Прости. Нужно время. Со мной оно почему-то всегда нужно, — недовольно качаю головой.

В эту ночь меня ждал ещё один сюрприз. Вартана долго не было. Важный разговор. А когда вернулся, я только-только пыталась уснуть, обняв подушку. Мой богатырь вновь кряхтел и требовал сменить подгузник. Сменила, от груди отказался и уснул молодецким сном. Кровать прогнулась. Муж сразу свалился на подушки и шумно выдохнул. Не знаю сколько времени прошло, но в какой-то момент я поняла, что моей поясницы касаются губы Вартана. Лёгкие подразнивающие посасывания кожи, его колючая борода добавляет пикантности.

— И часто ты так делаешь, когда я сплю? — спросила слегка хриплым от сна голосом.

— До этого ни разу, — хрипло смеётся, — только моя ладонь смела во сне покоиться на твоей заднице, жена, а так все целомудренно. Впрочем, не в этом суть. Тебе нравится то, что я делаю?

— Я смекаю, почему ты так богат. Если ты такой же целеустремлённый в бизнесе, как тут, то неудивительно, что мы можем позволить себе Мальдивы.

Болтаю неосознанно, чтобы выиграть время до ответа на прямой вопрос. Он спросит. Он не попадает на женские уловки и увиливания с переводом стрелок.

— Нравится. Но не заходи дальше пока, меня зажмёт.

Чувствую, как жар его ладони обжигает кожу, и снова совесть и здравый смысл выходят на ринг.

Если мы это сделаем, я хочу, чтоб это было осознанно и обоюдно. А я пока не «там».

— Я тебя слышу, расслабься.

Опять припадает ко мне своим громадным телом и загребает в объятия.

— Сладких снов, родная.

Маленькими шажочками к важной цели. Это о нас с Вартаном. Он стойко выносит тяготы. С головой окунается в работу, и порой с сыном его видим только поздно ночью. Он ужинает, принимает душ, обнимает сонного сына и срубается спать…

— Стась, только не стресуй, с ним все будет хорошо, — именно такая фраза звучит в трубку от Гурама.

Голос мужчины встревоженный и немного сбивчивый.

В этот момент из моей руки вылетает кружка и бьется на тысячи осколков. Хорошо, что я в кухне не одна, Илюша лежит в качельке и играет с погремушками, а экономка Вартана как раз готовила обед.

— Анастасия Викторовна, вы не порезались? — тут же подлетает ко мне она, но я ее не слышу.

— Где мой муж, что с ним? — спрашиваю резко севшим голосом.

Сердце стучит как бешеное. Виски сдавило, грудь сжало, мне кажется, у меня сейчас приступ будет.

— Скорая везёт его в травматологию, с головой все нормально, был в каске, а вот руку зацепило прутом, потерял много крови, но пацаны оказали качественную помощь, наложат швы.

Я оседаю на стул только при помощи рук чуткой женщины, которая меня страхует. Если бы не она — приземлилась бы моя задница на стекло.