Ее королевское высочество - Рейчел Хокинс

– А почему твою комнату называют «Фруктовый пунш»?

Флора не отвечает, но подводит меня к двери чуть дальше по коридору и открывает дверь, жестом пригласив меня войти.

Я заглядываю внутрь и почти сразу отступаю:

– Вау!

Стены в комнате такого яркого красного цвета, что у меня даже глаза заболели, а на покрывале изображены фруктовые деревья и виноградники.

– Теперь понятно, – говорю я, а она кивает.

– Когда лорд Генри стал Лордом островов, предыдущие владельцы должны были передать ему замок. И якобы они так разозлились из-за этого, что перед прибытием лорда Генри решили испортить ремонт. Но успели переделать только эту комнату, зато настолько ужасно, насколько смогли. Лорд Генри же посчитал это забавным и оставил все как есть.

– Дизайн в отместку, – заключаю я. – Мне нравится.

Флора улыбается и закрывает дверь. Мы проходим дальше и спускаемся по лестнице в главный зал. Шербета нет, но зато там стоит мужчина в твидовом костюме с тростью в руке, которой он нетерпеливо постукивает по мраморному полу.

– Дядя Генри! – зовет его Флора. Мужчина поворачивается к ней, его морщинистое лицо расплывается в улыбке.

– А вот и нарушитель спокойствия, – произносит он нежно, а Флора спускается со ступенек и обнимает его.

Лорду Генри пошел восьмой десяток, но выглядит он намного моложе. У него прямая осанка, густые седые волосы. При взгляде на Флору в его глазах появляется огонек.

– Не был уверен, сможешь ли ты приехать, – говорит он, нагнувшись, чтобы чмокнуть ее в щеку. Флора сжимает его плечи и отстраняется.

– Ни на что бы не променяла один из ваших ужинов, дядя Генри, – говорит она и показывает на меня:

– Я позвала с собой свою соседку, Амелию, – она понижает голос до сценического шепота. – Она из Америки.

– А-а, – реагирует лорд Генри. – Среди моих внуков тоже есть американцы, так что я очень привязан к вашим соотечественникам.

– Дочь лорда Генри, Мэгги, вышла замуж за инвестиционного банкира из Нью-Йорка, – объясняет Флора.

– Да, это правда, – подтверждает лорд, – он кошмарно скучный, но я не считаю всех американцев такими.

Он мне подмигивает, и я немного расслабляюсь. Пока первое знакомство с миром Флоры проходит не так уж плохо. Я только что познакомилась с лордом, но он всего лишь… человек. Хороший человек, который любит Флору и рад приветствовать в своем доме незнакомую американку.

Он обращается к Флоре:

– Ты случайно не виделась еще с Тэмзин?

Флора, немного погрустнев, выпрямляет плечи и перекидывает волосы на одно плечо.

– Нет, – отвечает она. – Я даже не знала, что она здесь будет. Но буду рада увидеться.

– Эллис хотела, чтобы в доме было побольше молодежи. Говорит, что так мы сами молодеем. В общем, если увидишь ее, скажи, что моя жена ее искала, хорошо?

Флора дружелюбно кивает, но я замечаю, что что-то не так. Лорд Генри желает нам хорошего дня и поднимается по лестнице.

– Кто такая Тэмзин? – спрашиваю я, стоит ему скрыться из виду. Флора вскидывает голову, и мы с ней подходим к входной двери.

– Внучка лорда Генри, – отвечает она. Двое лакеев открывают перед нами тяжелые двери. Я плетусь за ней. – Не та, что в Америке.

– Я не об этом спрашиваю, ты же понимаешь?

Повернувшись ко мне, Флора опускает очки на глаза и одаривает меня оценивающим взглядом, как она умеет.

– Играешь в Нэнси Дрю^[23], Квинт?

– Да нет, просто сую нос в чужие дела, – отвечаю я.

Она пытается скрыть улыбку, и на ее щеках появляются ямочки.

– Со мной так больше никто не говорит.

– Флора, проблема же не в этом.

Она фыркает, но, когда мы спускаемся с крыльца, она срывает с ближайшего куста розу и нервно крутит ее в руках.

– Тэмзин – девушка, с которой я раньше встречалась, – наконец произносит она. – На самом деле, об этом никто не знал. Она предназначалась Себу, но он ей абсолютно точно не подходил. Но, как оказалось, – она оторвала от цветка несколько лепестков, – что и я тоже.

Она легко говорит об этом, но мне кажется, что ей еще больно, и я понимаю ее чувства.

Я подхожу к ней, чтобы положить руку ей на плечо, но не решаюсь. Спрашиваю:

– Флора, она разбила тебе то, что у тебя вместо сердца?

Разразившись смехом, она кидает в меня тем, что осталось от розы.

– Ты ужасный человек, – говорит она и хватает меня за руку. – Пошли на пляж.

Там мы и провели почти весь день. Просто гуляли и разговаривали. Ни о чем серьезном, но я удивлена тому, как легко с ней… просто болтать. Как с обычным человеком. Она умеет слушать, и ей, похоже, интересно. Может, это такое особое королевское умение – симулировать интерес ко всему и всем, но она кажется искренней.

Нам так понравилось на пляже, что мы чуть не опоздали обратно в замок. Пришлось поторопиться.

Я принимаю ванну, удивленная ее размерам. Кажется, горячей воды не хватит, чтобы ее заполнить. Когда я выхожу из ванной, обнаруживаю на кровати оставленный кем-то чехол для одежды.

Прохожусь босиком по толстому ковру и расстегиваю молнию.

Спустя полчаса я смотрю на себя в зеркало и пытаюсь сопоставить Милли, которая любит джинсы, ботинки и камни с девушкой в роскошном платье передо мной.

Флора не шутила, когда обещала для меня что-нибудь раздобыть. Платье насыщенного темно-зеленого цвета, почти черного, и сидит так, будто было сшито специально для меня. Платье подчеркивает мои карие с золотом глаза, и загар смотрится так выигрышно в этой богатой ткани. Мне даже нравится крошечный клетчатый бант на талии.

Слегка повернувшись, я приподнимаю юбку с двух сторон и не могу удержаться от улыбки. Кто же знал, что мне так понравятся платья.

В дверь постучали. Поворачиваюсь и отпускаю юбку, чтобы никто не увидел, как я позирую, словно собралась на шоу «Коронованные детки^[24]».

– Входите!

Это Флора. Я считала, что мое платье шикарное, но с ее оно точно не сравнится. Она одета в фирменную шотландку Бэйрдов, которая должна выглядеть нелепо, но на ней сидит абсурдно красиво. Пурпурный, зеленый и черный идеально оттеняют ее кремовую кожу и золотые волосы, а черный пояс на талии придает ее фигуре форму песочных часов. В ее золотых волосах даже красуется диадема с изумрудами и бриллиантами.