Ничего личного - Настя Орлова

Ох, девочка...

- Тебе не нужно ничего отвечать. И любить меня прямо сейчас ты тоже не обязан - на это я и не рассчитываю, - не дождавшись от меня реакции, продолжает Ника совершенно спокойно. - Я очень долго ждала тебя, Дим, и могу потерпеть еще немного. Я не дурочка: прекрасно понимаю, что могу так и не дождаться взаимности, но, если через какое-то время ты встанешь и уйдешь, я хочу знать, что была честна с тобой и с самой собой и сделала все, чтобы не допустить этого.

От ее слов в моей груди что-то болезненно дергается. Что-то, причиняющее боль и одновременно радость.

Мучительно выдыхаю и прижимаюсь лбом к ее лбу. У меня нет ни малейшего сомнения в ее искренности, о которой свидетельствуют и тон ее голоса, и выражение красивого лица. И я спрашиваю себя: почему мне, привыкшему всегда и со всеми быть начеку, так легко верить Нике?

- Ты абсолютно невероятная, - говорю тихо. - И бесстрашная. Мне кажется, чтобы произнести эти слова, нужно немало мужества.

Ника чуть отстраняется от меня и прямо смотрит в глаза.

- Ты тоже невероятный. Сильный, добрый, ответственный, справедливый. Ты лучший друг, о котором только можно мечтать, - ее голос пронизан нежностью и теплотой, а глаза в ночной темноте сверкают отблесками ярких огней мегаполиса. - И ты потрясающий мужчина, рядом с которым я чувствую себя совершенно особенной, понимаешь?

Я опускаю глаза и делаю вид, что рассматриваю вырез на ее шелковом платье, но на самом деле борюсь с противоречивым желанием продолжить этот откровенный разговор и держать язык за зубами.

Готов ли я рассказать Нике о своих чувствах, если сам в них не уверен? На этот вопрос у меня нет ответа. Я давным-давно перестал делиться с кем-то тем, что у меня внутри. И Ника стала первой, кого я хотел бы пропустить дальше вычищенного фасада, с которым знакомы окружающие меня люди.

Собравшись с духом и вновь взглянув в ее лицо, я говорю:

- Я очень боюсь причинить тебе боль, Ника. Не хочу, чтобы из-за моего неумения строить здоровые отношения с людьми, пострадала ты. Кто угодно, но только не ты.

- Но разве это не значит - чувствовать? - она склоняет голову и с лукавой улыбкой кладет ладошку на мою грудь, в то место, где быстро-быстро бьется сердце, а потом ерзает на коленях, нарочно возбуждая меня.

- Это физиология, - говорю строго, кладя руки ей на талию, чтобы удержать на месте. - Ты говорила совсем о другом.

- Согласна, - она вновь становится серьезной. – Но это уже что-то. Ты хочешь меня, ты ревнуешь меня, а еще, когда я рядом, твое сердце бьется быстрее. Это очень хорошее начало для того, кто годами не замечал моего присутствия.

- Я всегда замечал твое присутствие, Ника, - поправляю я.

- Как сестру Кирилла, конечно, – она корчит недовольную рожицу.

- Пусть так, но для меня ты всегда была особенной малышкой.

- Не хочу быть особенной малышкой, хочу быть для тебя особенной девушкой, - шепчет она.

Ника придвигается ко мне ближе, запуская тонкие пальчики в волосы у меня на макушке. Мои руки, вторя ее движениям, зарываются в ее волосах, а рот накрывает ее приоткрывшиеся в ожидании губы. Наше дыхание смешивается. Языком проникаю в бархатную влажность ее рта, сначала медленно и осторожно, потом с нарастающей силой и страстью, имитируя древнейший ритуал любви мужчины и женщины.

Ника судорожно вздыхает, крепче стискивая в пальцах мои волосы, и с энтузиазмом отвечает на поцелуй. Она лижет, кусает, гладит. Сводит меня с ума нетерпеливым откликом и полной обнаженностью своих чувств.

Оторвавшись на мгновение, чтобы набрать в легкие воздух, я спускаюсь вниз, и осыпаю частыми горячими поцелуями ее шею и ключицы. Осознанно или нет, но ее бедра начинает плавно покачиваться, стоны становятся громче, и я понимаю, что, если мы не прекратим, я возьму ее прямо здесь, под открытым небом на грязном бетоне.

Неохотно ослабляю свои объятия и слегка отодвигаюсь.

- Ника, ключи от твоей квартиры у тебя с собой? - мой голос звучит низко и требовательно.

Она резко отстраняется, ее глаза с трудом фокусируются на мне, словно она не совсем понимает, о чем я спрашиваю, но потом медленно кивает.

- В сумке.

Обхватив Нику под ягодицы, снимаю ее со своих коленей и ставлю на ноги, приглаживая измятый шелк ее платья.

- В моей постели никогда не было мужчин, - говорит она тихо и слегка удивленно.

В словах нет кокетства или предупреждения, просто констатация факта, но я вдруг чувствую себя как Супермен на задании, заранее обречённом на головокружительным успех.

- И я с невероятным удовольствием стану первым и там, - отвечаю я, утягивая девушку в сторону лестницы.