Я начинаю жить - Энни Янг

Убираю палец с его мягких губ и наконец позволяю ему говорить.

— Хорошо, — тепло улыбается он. — Только есть одно НО… мне нравятся твои "закидоны", поэтому продолжай их закидывать, договорились?

— Я серьезно, — усмехнувшись, закатываю глаза.

— Вообще-то, я тоже вполне серьезен. Я сразу понял одну простую вещь в тебе, но в то же время очень сложную — ты очень впечатлительная, всё близко принимаешь к сердцу, до невозможности ранимая. Тебя не так-то просто рассмешить, ведь ты можешь подумать, что над тобой насмехаются. Но есть один проверенный способ, как это сделать. Улыбнуться самому, так ведь?

Офигеть. Он что, залез в мою голову? Как он успел узнать меня за короткое время настолько хорошо? Я даже сама себе не могу признаться в некоторых своих слабостях и страхах.

— Скажи честно, это законно вот так вот лезть в мою голову? — укоризненно гляжу ему в глаза.

Он смеется.

— Алекс, на самом деле, я только начал тебя узнавать. — Его сильные руки ласково касаются моего лица, бережно проводят по волосам. — Мне еще предстоит многое открыть для себя: чем ты живешь, чем дышишь, и откуда в тебе, черт возьми, неугомонное любопытство, противоречащее всем другим твоим качествам, — посмеивается он, по-прежнему не сводя с меня пронзительных глаз. Если подолгу смотреть в эти два космоса, можно разглядеть в них немое обожание и явное желание. И как приятно осознавать, что объектом обожания и желания являюсь я, простая и обычная девчонка. — Надеюсь за нашим свиданием ты все-таки поделишься со мной некоторыми аспектами своей жизни. А я, в свою очередь, расскажу тебе о себе. Идет?

Я его обожаю. За что? За всё, прежде всего за понимание.

— Идет, только давай договоримся, ты больше не станешь читать мои мысли. Я сама всё расскажу. Всё, что ты хочешь знать обо мне.

— К сожалению, читать мысли я не умею, но, надеюсь, что в скором времени научусь понимать тебя без слов.

— Надеюсь, что мы оба научимся.

— Я, наверное, пойду. Меня Лерка заждалась. — Подцепив ремень сумки, накидываю на плечо.

— Да, конечно, иди. Но для начала… дай сюда свой телефон.

Отдаю. Он решительно вводит пальцем по экрану, то и дело что-то там нажимая. А когда звонит его телефон, он произносит:

— Ну вот, теперь у нас есть номера друг друга. Позвоню чуть позже насчет вечера, хорошо? — Взяв мою ладонь, кладет в нее телефон.

— Хорошо. Тогда я пойду?

Он целует меня и говорит:

— Теперь иди.

— До вечера.

— Подожди, — доносится в спину, когда подхожу к двери, и я оборачиваюсь. — Я забыл сказать тебе…

— Что?

— Ты сегодня выглядишь потрясающе. Впрочем, как и всегда.

— Спасибо, — слегка смущенно роняю я, после со счастливой улыбкой покидаю любимую аудиторию.

Вы когда-нибудь испытывали чувство пофигизма? Когда плевать на всё и всех, кроме одного единственного человека — ЕГО. Вы можете представить, как сильно всё изменилось в моей жизни с появлением в ней особенного человека? Учитывая тот факт, что я потеряла интерес ко всему остальному миру — я утратила свое ненасытное любопытство. Нет, вы только представьте это. Может, это лишь временное затмение, но мне нравится это состояние. Игорь, наверное, ты был прав. Я, как жалкий репортеришка, искала что-то новое, ведь своя жизнь была до тошноты скучной, всегда была в поисках чего-то интересного, того, чего нет в моей жизни. Не было. До тебя. Но сейчас всё изменилось, значит, внутри меня тоже…

— Ну как? — набрасывается на меня Лерка, когда я появляюсь в столовой, сажусь за обеденный стол. Ммм, как пахнет! Заботливая подруга накрыла нам стол.

— Что как? — удивляюсь я, понятия не имея о чем она.

— Подруга, похоже, из тебя выжили все соки. Не тупи. Каково твое наказание за опоздание?

Вот черт! Я совсем забыла про это. Так, срочно надо придумать что-то.

— А ты об этом… Ничего страшного… — Так, думай, Алекс, думай. Быстро! Да придумай уже какое-нибудь наказание! — Он задал мне реферат. — А что? По-моему, правдоподобная форма наказания.

— Реферат? Он же говорил, что ненавидит рефераты, — недоумевает подруга.

Блин, точно! Алекс, живо спустись с небес на землю! Иначе твоим секретам грозит участь быть раскрытыми и безвозвратно лишиться статуса «секрет».

— Ну да, считает их пустой тратой времени, как раз по этой причине он мне реферат и задал. Чтобы я часа три занималась фигней. — Выдавливаю из себя наигранную раздражительность и ненависть к сложившейся якобы далеко не веселой ситуации.

— Он что, так и сказал? Фигней?

— Нет, конечно, но это подразумевалось, когда он велел мне к завтрашнему дню написать от руки двадцать страниц А4, — на ходу придумываю я. Эх, до чего же стыдно обманывать лучшую подругу.

— Да ладно? От руки? На завтра? У него что, совсем крыша поехала? Тем более завтра у нас нет эконометрики. Может, он оговорился, а сам имел в виду следующее занятие?

— Нет, именно на завтра. Поэтому сегодня я не смогу пойти на тренировку, прости. Пойду домой и буду писать эту бесполезную работу.

Почему я упорно вру? Во-первых, я не хочу сегодня на тренировку, портить свои идеальные кудри и весь образ в целом; не хватало еще пропахнуть тошнотворным запахом пота — а на тренировках это неизбежно. Во-вторых, у меня сегодня свидание, поэтому всё остальное не имеет никакого значения.

— Да уж, не завидую тебе. — Лера сочувственно вздыхает.

— Ага, но ты иди, не пропускай тренировку из-за меня.

— Ну ладно, ешь давай, пока не остыло.

Пока я поглощена едой, она с разноцветными искрами в глазах рассказывает о встрече с Данилой. Как они танцевали в клубе. Как целовались под яркими лучами софитов. Какой он, оказывается, вежливый и заботливый. Эх, Лерка, ты бы знала, как у меня обстоят дела на личном фронте! Романтичнее и быть не может! Любовь она такая — дарит крылья и ощущение абсолютного счастья, хоть ты таких дорогих подарков и не просила никогда… Лерка нам повезло — мы обе счастливы…

Занятия заканчиваются. У Игоря осталась последняя пара на сегодня, потому решаю подождать его в кафе напротив. Там, как я уже упоминала, готовят просто восхитительный кофе. Видимо, у бариста имеется свой особый рецепт.

Открываю стеклянную дверь, впуская холодный воздух в теплое помещение. Почти никого нет. Вешаю куртку на стойку у двери и направляюсь к витрине, где представлены большой ассортимент выпечки и пирожных… Беру кофе и два вида сладостей, решив отказать себе в выпечке. На самом деле, я разрешила себе баловаться подобными вкусняшками не чаще двух раз в неделю, и сегодня не тот день, когда позволено есть, что вздумается. Но вопреки своим же запретам я покупаю эти два несчастных пирожных. Ужасно хочется. Оплачиваю и иду к одному из свободных столиков, пристраиваясь в дальний угол на одном из оранжевых, весьма ярких для этого заведения диванов.