Живи в моих снах - Елена Левашова

— их голоса слились воедино.

Услужливый мозг возродил в памяти слова Фила: «обслуживает клиентов по углам грязного бара…», «жрет всякую дрянь…».

Кто? Кто посмел сказать такое о девчонке? Какая Даша на самом деле? Разве может в одном человеке сочетаться столько разных лиц? Откуда в ней способность задевать Мишу, пробираться под крепкую броню в самое пекло его души?

Он едва выдержал испытание Дашей. Разочаровался, когда Марсель поблагодарил посетителей за любовь и внимание, и попрощался.

Публика орала: «Бис! На Бис!» и артисты снова пели классные хиты Цоя, Сплин и Bon Jovi. Но Дашиной песни среди них не было… Ее никто не заказывал. Люди передавали записки с просьбами исполнить ту или иную композицию, но только не прекрасную балладу.

Миша растворился в толпе поклонников группы «Марсель», пробираясь к выходу. Ароматы цветов и ночного летнего воздуха вытеснили пары кальяна и сигаретного дыма из его легких, оставляя от посещения бара лишь воспоминание. Звенящая тишина прерывалась шорохами невидимых ночных животных, трескотней сверчков, плеском волн уснувшего Енисея.

Навязчивый цветочный аромат сводил с ума, и Миша огляделся по сторонам в поисках его источника. Возле бара стояла женщина с двумя корзинами роз. Ее пальцы бережно гладили стебли и листья цветов, а губы что-то бессвязно шептали. Торговка не боялась пьяной молодежи, то и дело снующей возле входа.

К ней подошли охранники бара, грубо отгоняя.

— Эй! — выкрикнул Миша. — В чем дело?

— Здесь небезопасно. — ответил амбал и вмиг стушевался. — Ее затопчут, а нам потом отвечать, выходит, так?

Женщина испуганно прижала корзинки с великолепными красными розами на высоких гладких стеблях.

— Концерт же, сынки? Я и подумала о цветах для артистов… А вы гоните…

— Сколько здесь? — спросил Миша, поддавшись внезапному порыву. Это происходило не с ним… С телесной оболочкой, окончательно потерявшей рассудок, себя, контроль над собой… Не с ним…

— По двадцать девять роз в каждой корзинке. — промолвила женщина, преобразившись от алчного блеска в глазах.

Миша всучил пятьдесят семь красных роз амбалу, сопровождая просьбу шелестом купюры.

— А можно оставшуюся розу забрать? — попросил охранник торговку, сияя как начищенный медный таз. — Тине подарю.

Миша спешил покинуть злачное место, стыдясь своей выходки. Звуки аплодисментов и вопли поклонников приникали наружу, заставляя дребезжать оконные рамы.

Миша подходил к машине, когда его плеча коснулся запыхавшийся охранник.

— Стой же ты… — хрипел он, согнувшись от кратковременного бега.

«Набрали по объявлению» — закатил глаза Миша, ожидая, пока амбал восстановит дыхание.

— Ну. — со скучающим видом спросил он, распахивая водительскую дверь.

— Так это… Фионе от кого? Ты забыл назвать своё имя! — уколол самолюбие Миши амбал.

— От анонима. — ответил Миша. Он запустил двигатель и оставил после себя облако всколыхнувшейся дорожной пыли…