Увести за 60 дней - Дарья Волкова

- Ну, таланты разные бывают, - Данил сделал над собой усилие и выдал осмысленную реплику. Ему очень не хотелось, чтобы Лёня прекратил свой рассказ. И Леонид продолжал.

- Ты прав. Знаешь, я раньше считал, что Лилька… ну, немножко ущербная. Ну я как рассуждаю - если человек не может преобразование Фурье выполнить или оператором Лапласа не умеет пользоваться – значит у него в башке чего-то явно не хватает, - Лёнька усмехнулся. – А сейчас понял, что мозги у всех по-разному работают. И умным можно быть тоже по-разному. Да и вообще, люди все разные, - закончил Лёня свои рассуждения глубокомысленной сентенцией.

На это Данил смог только так же глубокомысленно кивнуть. И принялся соображать, какой бы вопрос задать еще Леониду – так, чтобы не слишком выдать свой интерес. Но Лёня сам без понуканий вдруг продолжил.

- А знаешь, какое у моей сестры самое удивительное качество? - Данил покачал головой. У него были варианты ответов. Несколько. Но их ни в коем случае нельзя было озвучивать Лёне вслух. – Она реальный энерджайзер. Человек, с которым легко. Просто. Весело. Рядом с ней прямо реально… ну, я не знаю… как будто душой отдыхаешь. Заряжаешься. Я… не знаю, как объяснить. Смешно, да?

- Нет.

Леня бросил на него короткий взгляд - а потом обернулся, ища взглядом официанта. Сделав знак повторить заказ, Леонид вернулся к разговору.

- А теперь в энерджайзере словно батарейка села, - продолжение получилось невесёлое. – Наверное, я не слишком хороший старший брат и не заслуживаю доверия – если Лилька со мной не делится, не рассказывает, что там у нее случилось. Знаешь… - Леонид принялся крутить в пальцах брецель. Есть он его явно не собирался. - Мы тут собирались на день рождения мой чисто семейным кругом. Лилька вроде смеется, всех тормошит, истории всякие рассказывает, конкурсы какие-то придумала, в крокодила заманила нас играть. А я вижу – все это не по-настоящему. Она как будто роль играет – такую, к которой мы привыкли. А глаза тоскливые такие… даже не знаю, как сказать. В ней как будто огонек погас. Глупо звучит, понимаю. Ладно, проехали, - Леонид вздохнул и взял полный бокал пенного. – Одно я знаю точно - все это началась с ее увольнения из агентства этого, прямо нутром чую. Но ты, Дань, - Леонид сделал длинный глоток, - ты, конечно, тут не при чем. Просто совпадение.

- Да, просто совпадение, - согласился Данил и повторил жест Лени.

И я тут совсем не при чем.

* * *

- Лилька! Я была в музее! Ты не представляешь! Как это круто!

Ксюшка орала. Несмотря на то, что связь была прекрасная, и слышала я Ксюшу отлично. Но это, видимо, подсознательная установка – если разговариваешь с человеком, с которым тебя разделяет океан, надо непременно орать. Вот Ксю и орала.

- Музей? – я удобнее устроилась на диване – Подруга, кто тебя сглазил, что тебя понесло в музей?

- Это музей карнавала, балда! – продолжала вещать на повышенной громкости Ксюша. – Мы с тобой в марте едем в Рио, имей в виду! Карнавал не может пройти без нас!

Я хмыкнула. Где я и где Рио-де-Жанейро? Хотя белые штаны у меня имеются.

- Я тебя уже купила шапку с синими перьями! Для твоих утренников! – дополнила Ксюша мой мысленный гардероб. И жизнерадостно еще дополнила: – И трусы со стразами в жопе!

- А это-то зачем?! – я даже подскочила на диване. Шапку с синими перьями еще теоретически могла на себе представить. Для образа какой-нибудь птицы. Счастья, угу. Потому что Метерлинк на детских праздниках спросом не пользуется. Но вот трусы со стразами в огузке…

- В нагрузку шли к шапке! – бодро отрапортовала Ксю. А потом рассмеялась. – Ладно, трусы можешь на детские праздники не надевать. Можно их вообще Фаруху подарить.

Я не нашлась с ответом. Поэтому задала вопрос.

- Как там твой Тимоха?

- Молодцом! Правда, умудрился в первый же день чем-то травануться, но ты ж меня знаешь, я без лоперамиду никуда не езжу, поэтому уже в норме. Скоро пойдем работать.

- Молодцы! – искренне восхитилась я. А потом решила отомстить. За стразы в огузке синей птицы. – Найди там себе знойного бразильца и не возвращайся, слышишь, Ксю?

- Ну, это легко, - неожиданно перестала орать Ксюша и задумчиво добавила. – Я тут со своими формами пользуюсь большой популярностью. Проходу не дают.

- О! – обрадовалась я. – Вот видишь!

- Ничего ты не видишь! – непонятно буркнула Ксю. – И не надейся от меня отделаться – я вернусь. С шапкой с перьями и с трусами со стразами в жопе!

- Возвращайся, - я тоже стала серьезной. – Я соскучилась.

- Я тоже. И это… - тут Ксюша что-то пробормотала мимо телефона. – Так все, Лиль, мне надо бежать. Позже созвонимся. И знаешь, что?

- Что?

- Я себе тоже шляпу купила! Полосатую! Красно-белую. С огромными полями!

Я рассмеялась. Я подумала о том, как Ксю повезет эту шляпу из Бразилии. Ее ж никуда не упакуешь. На голове, что ли? Я представила, как Ксюшка прилетает в этой красно-белой полосатой шляпе – из жаркой Бразилии в нашу уже почти зиму. Ничего, скоро увижу это своими глазами. Какая-то неделя еще и Ксю приедет. Со всеми своими приобретениями.

- Все, целую, - скороговоркой пробормотала Ксю. – А, пока помню, знаешь, еще что? Я вчера пробовала рыбу с бананами.

- И как? – осторожно спросила я.

- Обалденно вкусно! Я тебя обязательно накормлю! – и на этой жизнерадостной ноте Ксю таки отключилась.

Я еще посидела на диване. Сначала переваривала факт, что в перспективе мне придётся есть рыбу с бананами. А потом убеждала себя порадоваться за Ксюшку. Вот она кузнец своего счастья. И большая молодец. За людей надо уметь радоваться. За людей близких радоваться надо вдвойне и беспрекословно. Даже если по отношению к своему счастью ты сама кузнец от слова «куй». Давай, радуйся, Плик. Это же твоя профессиональная работа – радость. И на этой, будем считать, тоже жизнерадостной ноте я поплелась готовиться к завтрашнему дню. Который, как выяснилось опытным путем, сулил мне неожиданную встречу.

* * *

- Лилечка!

Я остановилась. Даже замерла. А ко мне уже торопился, сияя улыбкой, Платоша.

Твою ж мать…

- Привет!

Я смотрела на него, как на приведение. Внезапно, вдруг, на меня волной нахлынули воспоминания. Которые я очень старательно и даже небезуспешно затолкала куда-то туда, откуда им хода, как я была уверена, не было.

Ага, как же. И тут - Платоша, мастер вызывания непрошенных воспоминаний. Умелец, мать его, хренов!

- Ты меня не помнишь? – гладкий лоб Платоши взбороздила морщина. – Я – Платон, коллега твоего брата. Помнишь, он нас в офисе знакомил?

- Помню,- наконец сипло отозвалась я. – Привет.

- Какая неожиданная встреча! – снова заулыбался Платон. Был он человеком перманентно жизнерадостным. Наверное, как я когда-то. Хотя, может, я себе льщу. – Мы ж с тобой не виделись больше с того раза, как… Да…. – вдруг перестал улыбаться Платон. – У Даньки тогда все не сложилось. Ну да ты, наверное, знаешь.