Увести за 60 дней - Дарья Волкова

Они снова, во второй раз за последние два дня, молча смотрели в глаза друг другу.

- Разберись с этой шайтан-машиной, - Олег Доценко кивнул на экран за спиной сына. – Разберись с ней до того, как приедут японцы.

- Не вопрос, - широко улыбнулся Данил. – Когда приедут дорогие гости из страны восходящего солнца, они не сообщат нам ничего нового. А может, мы им чего новое расскажем.

И Олег Доценко в ответ тоже улыбнулся – широкой и такой редкой на его лице улыбкой.

- Смотри, Данька, я на тебя рассчитываю. Очень хочется утереть самураям нос. – А потом отец вздохнул. – Ладно, поехал я сдаваться.

- Побольше энтузиазма в голосе, Олег Анатольевич.

- Воспитал на свою голову!

- У меня нет претензий к моему воспитанию.

- Что характерно, у меня тоже нет претензий к твоему воспитанию.

* * *

- Ну ты посмотри на этого типа, - Данил толкнул плечом в плечо сидящего рядом Леонида. – Я его два месяца уламывал. А он все – «Ой, я не знаю, я не уверен, меня и тут неплохо кормят. Я же знаю, ты меня пахать заставишь, ты тиран и изверг, Даня». А теперь он удивляется, почему мы не встречаем его хлебом с солью.

- Данька, ну хватит, - поморщился Платон. – Я же в конце концов пришел. К тебе. Работать.

- Ой, мы с Лёнчиком так тронуты! – Данил обнял Леонида за плечи. – Вот Лёню уговаривать не пришлось, Лёня сразу понимает, что хорошо, а что нет.

- А ты ломаешься как девственница на первом свидании, - ехидно дополнил Лёня. Данил закашлялся, а Платоша страдальчески взметнул брови вверх.

- Ну да, не сообразил сразу, с кем не бывает! Данька, хорош меня мурыжить! Я тебе нужен или нет?

Финал фразы у Платона вышел жалобный, и Данил все-таки рассмеялся.

- Да возьму, куда я денусь, раз звал. У меня карт-бланш на подбор кадров. Но имей в виду, пахать заставлю!

- Ой, что я тебя первый день знаю, что ли? – отмахнулся обрадованный Платоша. – Ну что, рабовладелец, кофе угостишь?

Данил и Леонид переглянулись. И дружно кивнули.

* * *

- А знаешь, почему я все-таки решился? – Платоша смаковал кофе и деликатно хрустел шоколадкой с орехами.

- Ретроградный Меркурий закончился? – фыркнул Данил.

- Во-первых, я осознал, что тебе без меня скучно, - не поддался на провокацию Платоша. – А во-вторых, скажи спасибо Лёне.

- Мне? – флегматично удивился Леонид, отрывая взгляд от монитора. – Не припоминаю, чтобы я тебе звонил или писал по этому поводу.

- Ты – нет, - довольно отрапортовал Платон. – Я сестру твою недавно встретил.

- И она попросила тебя пойти к нам работать? – хмыкнул Лёня, окончательно переключившись от монитора в разговор. А Данил снова закашлялся.

- Друг мой, ты не приболел? – участливо похлопал его Платоша по спине. А потом обернулся к Лёне. – Нет, конечно, мы про вас вообще не говорили. Просто я воспринял это как знак! Она у тебя забавная.

- Вот этого у Лили не отнять, это точно, - согласился Леня. А Данил ощутил какое-то странное раздражение. Не пойми чем. Вообще, в его понимании, забавная – не самый лестный эпитет.

- Она мне что-то про трех поросят задвигала, но я, если честно, не понял, - продолжал информировать их Платоша. – Зачем поросята, при чем тут поросята?

- Так Лилька сейчас аниматором работает на детских праздниках, - озвучил Лёня уже известную Данилу информацию. Точнее, ее часть. Ну и правильно. Платоше лишнего знать ни к чему.

- О как! – непонятно чему обрадовался Платон. – Интересная она у тебя девчуля. С огоньком. Аниматор, говоришь? Лёнь, а дай телефон сестрицы? Это ж сколько можно ролевых игр придумать с девушкой-аниматором…

- Платон! – от окрика Данила даже флегматичный Леня вздрогнул. А Платоша так и вовсе вытаращился, как какающий пес. – Базар фильтруй, мы говорим о сестре Леонида!

- А… ну да… это я… извини, Лёнь… - растерянно пробормотал Платон. Лёня не менее растерянно кивнул. А Данил резко поднялся на ноги.

- Кофе допил, философ? Тогда пошли к эйчарам.

* * *

По случаю присоединения к их команде Платоши в ближайшую же пятницу они втроем надрались. Потому что там, где Платоша – там непременно пьянка. Но куда от него деваться, если тест-аналитик он от бога. Разные таланты бывают у людей, а вот у Платоши был природный нюх на дырки, баги и уязвимости. Но заодно приходилось терпеть и его разгульный образ жизни.

- Ой, не ной, - отмахнулся Платон на претензии. – Текилы ж нет? Нет. Ну и все. Я выводы делаю и учусь на своих ошибках. Серьезно, Дань.

«Еще неизвестно, была ли это ошибка», - мелькнула в голове вялая мысль, но Данил был не настолько пьян, чтобы озвучить ее вслух. Зато эстафету в разговоре перехватил Лёня – под влиянием выпитого обычно молчаливый Леонид становился гораздо разговорчивее.

- Вот будешь себя хорошо вести – мы с Данькой тебе такую лялю покажем…

- Ляля у нас блондинка или брюнетка? – тут же заинтересовался любвеобильный Платоша.

- Ляля у нас японка, - похвастался Лёня. – Нам с Данькой Олег Анатольевич на поругание выдал такой девайс, что я до сих пор глазам своим не верю.

- О! - изумился Платоша. - Так вы и на Олега Анатольевича теперь работаете?

- Нет, это мы так, в свободное от работы время осваиваем чудо-технику.

- Это пока - нет, – неожиданно для себя и тихо дополнил товарища Данил.

- Так, - Платон переводил взгляд с одного друга на другого. – Если что - я с вами. – Данил хмыкнул и пожал плечами. А Платоша продолжил: - И я тоже хочу посмотреть на чудо-технику! Нет! Дайте мне это потрогать!

Леонид расхохотался.

- О, в Платоше проснулся профессиональный интерес. Я анекдот вспомнил – про суровых сибирских мужиков и японскую бензопилу!

Теперь рассмеялся и Данил.

- «Ага!» - сказал Платоша, сломав прибор за тринадцать миллионов.

- Рублей? – уточнил осторожно Платоша.

Данил лишь фыркнул и отпил пива. Платон почесал в затылке.

- Все равно хочу потрогать. Обещаю, буду ковырять нежно. Может, какие недокументированные функции найду. На пару миллионов.

Теперь они хохотали все трое.

А надрались они все-таки крепко. Ну потому что Платоша. Хоть и без текилы. Молчун Лёнька травил байки и анекдоты, Платоша в стопятидесятый раз просил простить за ту эпопею на мальчишнике. А Данил… Данил молчал. Отшучивался. Уверял, что все нормально. Алкоголь, вместо того, чтобы расслабить, наливал какой-то странной тяжестью голову. И – нет, не сосуды это так реагировали. Мысли были тяжелые.

И дома потом почему-то не хотелось спать. Данил прочитал отчет матери о том, как отец реагирует на назначенное ему консервативное лечение, поулыбался даже, но отвечать не стал – поздно. Зато время показалось самым подходящим, чтобы сварить себе кофе. И под крепкий кофе без сахара он позволил себе вспомнить. Или заставил себя это сделать.