Под крылом Ангела - Алиса Лунина

— Удивлял, — кивнул Чувалов. — Причем так, что даже сам удивился, что на такое способен. Машину купил — и мне не жалко! Квартиру купил — и мне не жалко! Как этот, блин, истинный христианин!

— Нет, я не про материальные блага! Вы сделайте что-нибудь такое, чего она от вас точно не ожидает!

— Что, например? — вполне искренне заинтересовался Чувалов.

Иван задумался и наконец обрадовался удачно найденному решению:

— А возьмите да и отпустите ее на все четыре стороны!

— Не понял, — хмуро отозвался Чувалов. По его лицу было видно, что предложенный вариант ему не нравится.

— Ну отпустите, и пусть женщина идет, куда хочет, и строит свою жизнь, с кем хочет! Сделайте ее свободной!

— У вас там, в Лос-Анджелесе, все такие умные? — обиделся Чувалов. — Слушай, американец, засунь свои советы знаешь куда! Без тебя разберусь!

— Ну я и вижу, как вы разобрались, — беззлобно заметил Иван. — Сделали несчастными как минимум двух женщин!

— Вторую мне не приписывай, — хмыкнул Чувалов. — Баська сама себе неприятностей нарыла!

— Я тебе не Баська, — гордо отрезала Барбара. — Мы с тобой на брудер, Чувалов, не пили. Для тебя я — Барбара Ивановна!

— Ну ладно, нехай Ивановна! Так вот, Ивановну прошу мне не шить. Ее любовник бросил. И я здесь ни при чем!

Иван внимательно посмотрел на Басю — мол, это правда?

Бася зарделась.

— Никто меня не бросал! Любовник, кстати, звонил недавно. Предлагал встретиться. Говорил, что сожалеет.

Почему-то Басе не хотелось выглядеть в глазах Ивана жалкой брошенной женщиной. А почему — она и сама не знала.

Видимо, Чувалов все-таки решил взять совет Ивана на вооружение и удивить любимую женщину. Он разрешил ей перестать танцевать и пригласил сесть за стол.

Тем не менее предупредил, так, на всякий случай, что это ничего не значит и планы его «не ждите — не изменятся!».

— Эх, Семен, Семен! — с надрывом произнесла Соня. — А люди-то почему должны страдать из-за наших отношений?!

— Ша! Не дави на жалость и совесть! — усмехнулся Чувалов. — Раньше надо было о людях думать!

Соня решила принести себя в жертву и с интонацией Жанны д'Арк сказала:

— Чего же ты хочешь, Семен? Говори — я все исполню! Хотя бы даже ради этих несчастных людей…

Чувалов рассмеялся:

— Да что ты можешь исполнить? Нет, дорогая, не выйдет! Я понял — ты меня в очередной раз хочешь обдурить. Мол, идем домой, начнем все сначала! Я куплюсь на эту дешевую приманку, мы пойдем домой и что-нибудь попробуем начать, а через несколько дней ты опять сбежишь, но уже так, чтобы я тебя не нашел. Нет, Соня, не выйдет. Не надо мне таких жертв. Мне вообще так не надо.

— А как надо? — удивилась Соня.

— А так… Чтобы искренне… — тихо сказал Чувалов. — По-настоящему. Не под пистолетом!

— Но так не получится, — заплакала Соня.

Чувалов вздохнул:

— Выходит, не судьба!

«Ну надо же, — изумилась Бася. — Как будто даже что-то подлинно трагическое в его голосе прозвучало! Прямо позавидуешь — ведь он любит Соньку со всей искренностью и страстью — сыграть, сымитировать это невозможно! Действительно любит безумно! Ах, если бы Эд меня так любил!»

Чувалов сидел растерянный и тихий, крутил в руках вилку, а она вдруг возьми да упади…

— О! — оживился он. — Примета такая — вилка упала, значит, к нам спешит женщина!

— Это Зоя, — вздохнула Бася, — очень жаль, что я так и не смогла ее предупредить!

Раздался звонок в дверь.

— Надо же, как быстро примета сработала! Точно, Зоя! — кивнул Чувалов и дал Вите команду открыть дверь и впустить Зою.

Витя ушел, а вернувшись через минуту, растерянно объявил:

— Там какая-то хрень!

Практически одновременно с его словами в комнату вошло, вернее, вплыло, некое существо в красном балахоне.

— Это оно! — закричала Бася так, что вздрогнул даже Чувалов.

Существо в красном безмолвно протянуло к ней руки.