Мороз по коже - Ева Левина

— В качестве кого? Псевдоплемянницы? Повара? Постельной грелки? Нет, Морозов. Я ухожу, и мне нахрен не нужны твои деньги.

— Если ты уйдешь, я превращу твою жизнь в ад, — прорычал Роман Сергеевич и схватил меня за подбородок.

— Я и так в аду, — бесцветно ответила я и отстранилась.

Глава 27

Возможно наш скандал набрал бы огромные обороты, но в самый его разгар на весь дом раздался дверной звонок.

— Да, твою мать! — выругался Морозов, после чего натянул серую футболку, смерил меня мрачным взглядом и вышел из спальни.

Я не знала, что за посетитель приехал с самого утра, и даже не задумалась о том, почему на месте нет охранника, ведь звонили с улицы. Главным желанием сейчас было воспользоваться тем, что Романа Сергеевича отвлекли, и незаметно улизнуть. Именно поэтому я быстро натянула на себя одну из больших мужских футболок и побежала к себе в комнату.

Решив не терять время на переодевание, надела нижнее белье и джинсы, после чего беспорядочно покидала свои вещи в сумку и направилась к выходу.

Из кухни доносился женский голос. Потихоньку заглянув в дверной проем, я заметила воркующую у кофемашины блондинку и невольно залюбовалась ей. Девушка была очень красивой. Моя одногодка или чуть старше, она показалась мне по-настоящему холеной и ухоженной от волос до кончиков пальцев.

Нет, я не считала себя хуже, но такие наряды и украшения мне только снились, ведь у нас с тетёй всегда было денег в обрез.

— Вот такая ему подходит, — машинально мелькнуло в голове.

— Ром, ты какой-то напряженный. Понимаю, что я не вовремя, но после той ночи я сама не своя. Ты знаешь, как я к тебе отношусь… Дай мне шанс показать тебе свою любовь, — девушка, как преданная собачонка заглядывала в янтарные Морозовские глаза и, кажется, была готова на все. Но Роману было наплевать. Это был совершенно не тот взгляд, которым он смотрел на меня. Здесь было полное безразличие.

Я уже собиралась было прошмыгнуть мимо, чтобы остаться незамеченной, но тут произошло нечто странное. Девушка вдруг приблизилась к Морозову и опустилась перед ним на колени. Словно завороженная, я замерла и впилась взглядом в ту, которая что-то горячо шептала и всхлипывала, то и дело заламывая руки. От унизительной позы девушки веяло покорностью и какой-то ужасной безысходностью:

— Дай мне шанс, прошу. Я на все готова, только позволь мне быть рядом… Обещаю, я буду лучше, чем она… Буду лучше Маши…

От сцены, невольной свдетельницей которой я явилась, стало по-настоящему тошно. Меня целый месяц третировал, а потом купил мужчина, у которого куча женщин. Взять хотя бы эту миловидную блондинку… Она давно и безответно в него влюблена, но Морозов с ней холодный, как лёд. Неужели ему не жаль эту девушку?

А еще какая-то Маша. Может, его бывшая? Осознание того, что у Романа Сергеевича могли быть с кем-то серьезные отношения почему-то неприятно кольнуло. Весь месяц, который мы прожили вместе, он отлучался только на работу и к какой-то женщине, которая явно не являлась его девушкой. Главной его проблемой и задачей была я…

— Таня, приди в себя. Мне не нужны отношения… Ни с Машей, ни с тобой, ни с любой другой, — в голосе Морозова звучало спокойствие и такое явное равнодушие, что я даже поежилась, подумав, что со мной он никогда не разговаривал таким тоном. Роман Сергеевич кричал, злился, раздражался, но весь этот месяц я всегда была у него на первом месте.

Больше находиться здесь не хотелось, поэтому я тихонько выскользнула из дома и уже через полчаса была у Ульяны в общежитии.

Пока подруга болтала без умолку и делилась новостями, я потихоньку раскладывала вещи в старенький шкаф и думала о своём. Между ног все еще сильно саднило, а россыпь засосов скрывала большая мужская футболка, но я почему-то не жалела о том, что произошло.

Пусть так… Главное — больше не пересекаться с Морозовым и забыть обо всем произошедшем. Мы оба виноваты в том, что случилось. Я была почти уверена, что мы не родственники, но ради призрачного наследства и огромного долга за операцию тёти продолжала терпеть, а Морозов проучил меня своими методами.

Внутри росло понимание, что нужно было переступить эту ситуацию и жить дальше, но у меня не получалось. В голове то и дело вспыхивали яркие картинки того, что со мной делал Морозов, и внутри постепенно разливалась горечь.

— Ксюш, ты меня слушаешь? — Ульяна явно сказала что-то интересное и ждала моей реакции.

— Прости, задумалась…

— Ну, так вот… Инка, помнишь, она с Азаровым на одном курсе учится? Она сказала, что он ходит чернее тучи. Типа у тебя дядя сам Мороз, поэтому не известно как теперь к тебе подступиться…

— Он мне не дядя.

— Как? Все таки сделали тест днк? — оживилась подруга.

— Да, мы не родня.

— Азар будет на седьмом небе, он же так по тебе сох, — рассмеялась Ульяна и приступила к пересказу других новостей.

Я не разделяла её веселья, потому что знала о том, что отсутствие родства с Морозовым в моем случае оказалось еще более худшим вариантом.

После того, как с одеждой было покончено, мы сели пить чай. Подруга снова болтала, а я молчала, сжимая руками горчую чашку и делая маленькие глотки обжигающего напитка. В обшарпанной комнатке общежития думалось и дышалось намного легче, чем в огромном шикарном доме Олега Морозова. Там я была чужой, здесь — своей.

— Ой, — вдруг вскрикнула подруга и поспешила опустить голые ноги со стула на пол.

Я оторвалась от чашки и невольно проследила за её смущенным взглядом, после чего вздрогнула всем телом и максимально подобралась. Весь небольшой дверной проем занимала высокая фигура Морозова, который сверлил меня тяжелым взглядом.

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — смущенно пропищала подруга и принялась торопливыми движениями поправлять свои растрепанные волосы.

— Оставь нас, — Мороз указал Ульяне на дверь, а сам, даже не разуваясь, прошел внутрь, заполнив все свободное пространство нашей маленькой комнаты.

— Зачем вы приехали?

— Зачем ты сбежала? — янтарные глаза снова были темными и смотрели с яростью и какой-то пугающей решимостью.

— Я отдала вам долг. Поэтому ушла.

— Оксана… Ксюша… Мое предложение насчет полугода в силе. Деньги, машины, шмотки… Чего ты хочешь?

— В обмен на что?

— В обмен на тебя.

Я не ждала от Морозлва слов любви, да и сама пока ничего кроме горечи не чувствовала, но откровенная попытка купить меня, причинила настоящую боль. Неужели он совсем ничего не почувствовал? Неужели не понял, что