Мороз по коже - Ева Левина

Я, конечно, понимал, что после утренней сцены в общежитии Ксюша будет зла, но даже представить себе не мог насколько все плохо.

Ничего не предвещало беды. Мимо пробежала стайка студенток, и я даже папу раз улыбнулся особо смутившимся девчонкам, продолжая стоять на под мартовским мелким дождем, облокотившись на капот машины.

Время шло, а пигалица все не появлялась. В какой-то момент я даже подумал, что после произошедшего она решила пропустить сегодняшние лекции. Я невольно поморщился при мысли о том, что снова придется ехать в обшарпанное общежитие, в котором утром мы устроили представление и уже хотел было сесть в машину, но тут рядом притормозила знакомая машина.

Скользнув взглядом по бмв и её владельцу, я нахмурился. Это же тот лысый пацан, который привез мою пигалицу в дом брата месяц назад. Неужели он тоже учится здесь? Вполне возможно… Молодой совсем, наверняка всего на пару лет старше Ксюши.

Так или иначе, но желание покидать наблюдательный пост сразу пропало. А когда я увидел, как лысый достает из машины букет цветов, пропало еще и настроение. Заметив меня, пацан напрягся, но не подал вида. Он тоже облокотился на капот и принялся кого-то ждать. Какое-то время мы стояли молча, но видимо, лысый был наслышан обо мне, поэтому все таки подал голос:

— Я сначала хотел к вам подойти… Разрешения спросить… Но сегодня узнал, что вы не родственники с Ксюшей…

— Разрешения? На что? — я подобрался, словно перед прыжком и посмотел на пацана в упор. Его ответ был мне заранее известен, но прежде чем бить, хотелось услышать то, за что я нанесу первый удар.

— Ну я за Оксаной уже больше полугода ухаживаю…

— А она? — при мысли о том, что Шамай бы на моем месте уже выбивал лысому зубы, я ухмыльнулся. Выдержка — моя сильная сторона, хотя с появлением пигалицы она порядком подрастерялась…

— Она пока держит оборону.

— Правильно делает. Ведь у неё уже есть мужчина.

Лицо пацана мгновенно помрачнело и вытянулось:

— Это вы?

— Я. Веник свой убирай, пацан. Увижу тебя рядом с Ксюшей, зубы повыбиваю.

Кажется, лысый потерялся на какое-то время, но смог взять себя в руки:

— То есть вы изначально были вместе, а про родство — это липа?

— Всё, пацан, разговор окончен. Вали, пока, я в настроении, — процедил я сквозь зубы и направился вперед, увидев свою пигалицу, среди вышедших из здания студентов. Но Оксана, заметив меня свернула в другую сторону.

— Стоять, коза!

— Пошел ты, — зашипела змеёй та, которая ещё ночью стонала мое имя.

— Я сказал, стоять!

— Мне кажется, или она не считает, что вы её мужчина? — голос лысого был полон сарказама, и это стало последней каплей моего ангельского терпения.

Развернувшись, я так резко упорол пацана с кулака, что тот мгновенно свалился на мокрый асфальт.

— Говорил же вали…

Разумеется, моя пигалица разревелась и бросилась к стонущему лысому. Он держался за окровавленный нос и и безуспешно пытался занять хотя бы сидячее положение.

— Артём. Не двигайся. Бедненький! Больно? — Оксана и её подружка, словно две курицы-наседки суетились над пацаном и пытались остановить кровь салфетками и платками.

Мне совершенно не хотелось наблюдать как моя пигалица ухаживает за кем-то левым, поэтому я тут же схватил её за запястье и потянул к машине.

— Я тебя ненавижу, Морозов! Не подходи ко мне, — пищала девчонка и вячески вырывалась. Хотелось взвалить её на плечо и унести, но ввиду того, что вокруг лысого собиралась толпа студентов, пришлось притормозить.

— Я приеду за тобой через час, когда успокоишься.

— Нет! — в голосе пигалицы слышалась такая непоколебимая твердость, что я снова начал злиться.

— Жить ты на какой *ер собралась?

— Отвалите, Роман Сергеевич! Я лучше полы буду мыть и официанткой до рассвета впахивать, чем стану вашей экспортницей! Вы мне жизнь сломали! — на последних словах она круто развернулась и зашагала к лысому, окруженному толпой студентов.

— Ты сама её себе сломала, когда трахалась со мной за бабки. Поздно цену себе набивать, теперь по-другому жить ты не сможешь, разве что прыгать с одного на дрругой, — прорычал я в спину вздрогнувшей девчонке. Готов поклясться, она слышала каждое слово и, кажется, даже всхлипнула и ссутулилась после моих унизительных слов.

Внутри кипела такая злость, что я совсем потерял контроль и даже не сразу понял, что наговорил лишнего… Лучше бы крушил всё, как Шамай…

Глава 29

После слов Морозова мне захотелось развернуться и броситься на него с кулаками, но невероятным усилием воли я сдержалась. Большая часть людей, столпившихся вокруг залитого кровью Азарова, не слышали нашей перепалки из-за общего гомона, но Ульяна и еще одна девушка всё же обернулись, так как стояли ближе других.

— Ты с ним спала? — зашипела мне на ухо подруга.

— Кому ты веришь? Я его терпеть не могу, — было стыдно обманывать подругу, но и признаваться в отношениях за деньги совсем не хотелось.

— Мне показалось, или тот шикарный мужик говорил, что ты украла у него бабки? — вклинилась стоявшая рядом девушка.

— Забей, — бросила я и вздохнула с облегчением. Она, конечно, стояла ближе других, но явно не разобрала сути разговора.

— А куда делся тот, кто ударил Артема? Как будто испарился! — заинтересованно загалдели две подружки — звезды нашей группы, — это же твой родственник, Ксюх?

Я не удостоила их ответом, но окончательно успокоилась. Стало понятно, что никто кроме меня и Ульяны не заметил нашей с Морозовым перепалки, а значит моя репутация пока на месте. Хотя неизвестно надолго ли, ведь этот козел твердо намерен опозорить меня и превратить мою жизнь в ад.

— Ксюша, мне плохо! Не уходи! — голосом мученика простонал Азаров и схватил меня за руку, заметив, что к его персоне теряется интерес.

— Артем, ты здоровый бугай, справишься без меня, — раздраженно ответила я и, схватив Ульяну за руку потащила её в сторону автобусной остановки.

* * *

В этот день Морозов больше не обьявлялся, что меня очень радовало. Сначала казалось, что события двух предыдущих ночей, как и красивая рожа Романа Сергеевича быстро забудутся, но к вечеру у меня случилась истерика. В груди скопилось такое большое количество горечи, что я не могла вымыть его даже потоком своих слёз. Мне было жаль себя и хотелось, чтобы этот мудак страдал также как и я.

— Всё таки вы переспали, — мрачно проговорила соседка по комнате, — воды принести, рёва?

— Мне так плохо, — всхлипнула я и принялась громко икать, — всё это было для него развлечением и и удачной охотой, а