Незваная гостья - Маделин Уикхем

Я слушаю, как сестра защищает меня, и мои глаза внезапно затуманиваются. Как же я люблю Бин. И пусть берет мое платье от Rixo. Пусть забирает его насовсем.

– Со спортсменом-олимпийцем? – презрительно смеется Криста. – Это тебе Эффи сказала? Нет, мы все любим Эффи, но насчет спортсмена-олимпийца, думаю, она загнула. Бедняжка. Могла бы просто сказать, что моет голову.

На мгновение воцаряется молчание. Затем Джо с громким стуком ставит бокал.

– А я точно знаю, что тот парень спортсмен-олимпиец, – весело произносит он. – Золотой призер, насколько я понимаю. Так ведь, Бин?

Все ошеломленно молчат, Криста раскрыла глаза от изумления.

– Золотой призер? – вопрошает невольно впечатленная Ромилли.

– Да! – Бин удается взять себя в руки. – Именно так. Золотой призер.

– В современном пятиборье, да? – добавляет Джо. – Или в гребле, я забыл. Но точно знаю, что сейчас он успешный бизнесмен и филантроп. – Джо выразительно смотрит на Кристу. – Отличная партия.

– Должно быть, тучу денег заработал! – оживляется Хамф. – Кстати, для профессионального спортсмена техника Спинкена – самое то. Может, Эффи меня с ним познакомит?

– Если только это свидание не окажется последним! – язвительно замечает Лейси.

– Да куда он денется, влюбится в нее как миленький, – тем же констатирующим тоном произносит Джо. – Так что вопрос к Эффи.

Он бросает быстрый взгляд в мою сторону, а я, не в силах пошевелиться и чувствуя себя неуверенно, смотрю на него. Я понимаю, что он всего лишь разводит Кристу, что все это ненастоящее. Но… О боже. Нет, он меня больше не зацепит.

– И откуда вам все это известно? – спрашивает Криста, довольно кисло улыбаясь Джо.

– Мы с Эффи недавно пересекались, – небрежно говорит он. – Я разве не говорил?

– А ты знаешь, где этот парень живет? – спрашивает Хамф у Бин. Он явно надеется заполучить себе в клиенты звезду спорта.

– Нет, – говорит Бин. – Но я знаю, что в эту самую минуту Эффи находится далеко отсюда, в шикарном лондонском ресторане, и пьет вино. Поэтому за Эффи, где бы она ни была!

Она решительным взглядом окидывает собравшихся, как бы приглашая присоединиться к тосту. Затем уверенной рукой высоко поднимает бокал, делает глоток и вдруг замечает меня, выглядывающую из-под консольного столика. Ее перекашивает от изумления, она давится, и винные брызги летят во все стороны. Лейси ахает и вопит:

– Бин, ты в порядке?

– Что случилось? – встревоженно спрашивает Гас.

– Ничего! Я просто заметила… цветы! – наобум брякает Бин.

Пока все в замешательстве разглядывают цветы, Бин с ошарашенным видом пялится на меня. Я делаю покаянную мину и уползаю под стол.

– Жаль, что Эффи их не видит, да? – непринужденно обращается Джо к Бин. – Эффи любит цветы. – Он почти незаметно кивает в направлении консольного столика, и она, округлив глаза, смотрит на него.

– Да, – выдавливает из себя она. – Очень жаль.

– В любом случае я рад, что ей сегодня весело, – продолжает Джо. – Интересно, что она делает прямо сейчас?

– Да, мне тоже интересно, – сдавленным голосом произносит Бин. – Как знать?

– Наверное, людей разглядывает, – с непроницаемой физиономией говорит Джо, и Бин снова отчаянно давится.

– Подозреваю, что да.

– И обзор у нее, конечно, отличный, где бы она ни была, – добавляет Джо.

– Могу поспорить, что обзор у нее просто потрясающий, – выдает Бин, едва сдерживая смех. – О, десерт! – добавляет она с облегчением.

Класс. Я тут умираю от голода, а они сейчас десерт будут трескать?

– Прошу внимания, – говорит Криста, хлопая в ладоши. – Мне хотелось, чтобы этот вечер стал путешествием в прошлое… поэтому на десерт у нас классическая тележка со сладостями! Везите! – командует она.

И в следующее мгновение я слышу скрип колес, сопровождаемый восторженными охами и ахами и даже аплодисментами.

– А вот это весело, – говорит Ромилли, умудряясь по своей манере произнести это совершенно невеселым тоном. – Это остроумно. Да. Это весело.

– И как же выбирать? – с тоской вопрошает Бин. – Я хочу все! Посмотрите, какая «Павлова»!

– И бери все! – говорит Лейси. – О, шоколадный мусс. Я обожаю шоколад, – доверительно сообщает она Хамфу. – Обожаю. В этом я вся.

– Вы шокоголик, – улыбается Хамф, и Лейси изумленно ахает, точно впервые слышит это слово и Хамф – новый Оскар Уайльд.

– Все слышали? – Она торжествующе указывает на него. – Я шокоголик!

– А я в таком случае претендую на профитроли, – весело говорит папа.

Колеса приближаются ко мне и внезапно останавливаются прямо перед гобеленом. Я приникаю лицом к щели и вижу полированную металлическую тележку. В нос ударяет запах выпечки, шоколада, клубники… Это пытка.

– Позвольте вам все показать, – раздается надо моей головой женский голос. – Здесь у нас «Павлова» с киви и фисташками… шоколадный мусс… профитроли… На нижнем ярусе – мини-чизкейк «Нью-Йорк», карпаччо из ананаса с сиропом из лемонграсса… абрикосовое парфе и свежая клубника со сливками. Мадам? Вам «Павлову»? И к нему парфе?

Я слушаю все это, цепенея от голода. В желудке настолько пусто, что кажется, будто он сворачивается в трубку. А еда-то вот она. Прямо передо мной. Может…

Нет.

А если аккуратненько?

– И клубники? – спрашивает официантка. – Конечно.

Я выпрастываю руку из-под гобелена и на ощупь тянусь к тележке. Когда я касаюсь нижнего яруса и начинаю подбираться к ближайшей тарелке, у меня начинается обильное слюноотделение…

Нееет!

Без предупреждения тележка срывается с места, и я быстро втягиваю руку обратно. Ой. Оцарапалась.

Я сижу, нахохлившись, в темноте, слушая застольные комментарии в адрес профитролей и «Павловой», а сама тихо страдаю от мук голода. Кто бы мог подумать, что в моем семействе такие обжоры, горестно размышляю я. Все лопают по шесть десертов, а потом говорят: «О, и клубники», как будто это поможет переварить полкило сливок.

– Шоколадный мусс божественен, – стонет Лейси.

Я снова шарю в кармане, надеясь найти завалявшуюся пластинку жевательной резинки, и тут настораживаюсь – рядом кто-то принюхивается. Это Бэмби вернулся проводить разведку местности.

– Отвали, Бэмби! – шиплю я, но ему хоть бы хны. Что-то его явно заинтересовало, и он начинает проявлять нетерпение – ноет и скребется. А затем вдруг громко и призывно тявкает.

– Тихо! – отчаянно шепчу я. – Ш-ш!

Но лай только усиливается, и я напрягаюсь в испуге. Того гляди он, на манер треклятого Тотошки, сдернет гобелен, и тогда мне конец.

– Что это с Бэмби? – театральным голосом вопрошает Бин. – Сюда, Бэмби! Ко мне!

– А я еще не знаком с Бэмби, – непринужденно говорит Джо. Я слышу, как он отодвигает