Девушка моего друга - Анастасия Соловьева

Запах на кухне божественный.

— Я решила не мудрить, приготовила стейк с грибным соусом и салат с моцареллой, — Юля роется в шкафчиках, достаёт вазу и помещает в неё букет. — Очень красивые цветы, спасибо!

— Ты так рада, словно я новый айфон подарил, а не банальные цветы, — ухмыляюсь, разрезая стейк. Средняя прожарка, как я люблю.

— Да нафиг мне крутой телефон? Что с ним делать? Я в соцсетях почти не сижу, фотографироваться не люблю, а с интернетом мой смартфон отлично справляется. Зато цветы — это мило и романтично! Ничего ты не понимаешь, — машет рукой, смеётся игриво.

Сейчас бы посадить её на стол, снять слишком короткие шорты и довести до оргазма руками, чтобы дрожала в моих объятиях, стонала и царапала плечи. Неимоверным усилием воли возвращаюсь к стейку, пробую — сочное мясо, приятный грибной соус, вроде незамысловатое блюдо, но снова кажется, что Юля готовит лучше ресторанных шеф-поваров.

— Очень вкусно, — от моих слов её глаза горят ярче, ослепляют теплом.

— Я сейчас, — Юля подрывается, убегает в другую комнату.

Успеваю доесть стейк и помыть посуду, когда она возвращается, воодушевлённая, с шальным блеском в глазах. Держит что-то за спиной, подходит ближе — и, втянув ртом воздух, протягивает мне альбом. Тот самый, который я случайно увидел в магазине комиксов, а Юля испугалась, замкнулась в себе, несла какую-то чушь про отсутствие таланта.

В горле ком, я, как полный тормоз, смотрю на альбом и не смею его коснуться. Понимаю, что это означает полное доверие со стороны Юли.

— Бери, пока я не передумала, — просит, голос тонкий, срывается.

Открываю альбом, медленно перелистываю страницы, любуясь её творчеством. Хаотичные зарисовки, отрывки комиксов с полноценными диалогами, необычные изображения супергероев, чьи-то портреты. В конце альбома на секунду закрываю глаза.

— Плохо получился? — пугается Юля. — Я сегодня рисовала, спешила немного.

— Ты очень талантлива, — разглядываю собственный портрет, замечаю, что он отличается от остальных рисунков. Словно выполнен с особой страстью, я бы даже сказал — с любовью. Чувствую, что Юля рисовала меня на эмоциях, вложила всю душу в портрет. — Только я получился каким-то идеальным здесь, — отшучиваюсь, потому что страшно — такая дикая буря поднимается внутри, грудь щемит от нежности, кончики пальцев дрожат, и я прячу руки под столом.

— Ты и есть идеальный. Для меня, — признаётся Юля.

Между нами всё серьёзно. Я чувствую ответственность за неё, хочу оберегать и защищать, поддерживать в тяжёлые моменты, разделять с Юлей все радости и печали. Но вдруг не справлюсь? Трусливая глупая мысль, которая сразу же испаряется. Я не идеальный принц из детских сказок, но почему-то заслужил Юлину любовь. Мне тревожно, не хочу разочаровать её или случайно обидеть.

Отныне нас двое. Я пока не готов признаваться в любви. Знаю, что чувство взаимное, но хочу повременить немного, свыкнуться с новой реальностью.

— Спасибо, что показала рисунки. Это очень важно для меня. Я, честно говоря, не ожидал. Тебе нужно издать свой комикс.

— Я думала об этом, — Юля прижимается ко мне, проводит пальцами по щеке. — В голове вертится подходящая история, но я никак не решусь.

— У тебя всё получится, — целую её ладонь, жмурюсь и обнимаю Юлю за талию. — Я очень тронут, портрет и правда чудесный. Умеешь ты удивлять.

— Я старалась!

К чёрту приличия! Больше не могу терпеть, подхватываю Юлю и сажу на стол. Стаскиваю с неё одежду, целую шею, ключицы, грудь, слышу тихие стоны, звучащие как самая приятная в мире музыка, отвлекаюсь на защиту — и погружаюсь в неё одним сильным толчком.

Мы валяемся на кровати, перешёптываемся, смеёмся. С Юлей хорошо и спокойно, словно знаю её всю жизнь. Лениво обвожу полушария груди, вслушиваюсь в звонкий голос, поддерживаю незамысловатый разговор.

— Ты уже искала отца? — спрашиваю осторожно.

— Нет.

— Почему?

— Вдруг я ему не нужна? — вздрагивает Юля. — Глупо, конечно, но я так устала от жестокой правды. Хочу быть счастливой и беззаботной, я заслужила выходные без тревог.

— Звучит не очень правдоподобно, — склоняюсь над ней и заглядываю в глаза, окутанные тревогой и сомнениями. — Ты готова жить в неизвестности несколько дней?

— Не особо.

— Если тебе нужна поддержка, я буду рядом.

Юля закусывает губу, прерывисто дышит, не отводя от меня взгляда. А потом резко поворачивается, находит под кроватью телефон и открывает заметки.

Сергей Родников. Великий Новгород. 16.10. 1972.

— Как думаешь, с чего начать? Фейсбук, Одноклассники, Вконтакте?

— Заходи на “Одноклассники”.

Юлю колотит, она роняет телефон, долго не может вбить данные, пару раз случайно закрывает нужный сайт. Обнимаю её за плечи, целую в висок, пытаюсь успокоить хоть немного. Наконец она справляется, вводит имя и фамилию отца, но в “Одноклассниках” его нет. Во “Вконтакте” тоже голяк, не совпадает дата рождения и Ф.И.О. пользователей.

Остаётся фейсбук. Юля так сильно взволнована, что не может даже соцсеть открыть. Беру её руки в свои, глажу костяшки и тонкие пальцы, целую запястье.

— Всё будет хорошо. Мы обязательно его найдём. Не все люди зарегистрированы в соцсетях.

Юля кивает, всхлипывает тихонько, и запускает фейсбук. Третий профиль подходит: та же дата рождения и фамилия, только город проживания другой.

— Питер рядом с Великим Новгородом. Может, твой отец переехал?

— Надеюсь.

Юля открывает профиль Сергея Родникова, всматривается в единственную фотографию. Обычный мужик в очках, улыбается, волосы на висках седые. Глаза такого же зелёного оттенка, как у Юли.

— Напиши ему.

— Что именно? Привет, я твоя дочь? Здравствуйте, вы меня не знаете, но, возможно, вы мой отец? Добрый вечер, скажите, вы случайно не были женаты двадцать пять лет назад? — Юля паникует, размахивает руками и смеётся.

— Нет. На странные вопросы он может не ответить, лучше писать прямо. Пусть знает, кто ты и с какой целью к нему обращаешься.

— Ладно.

Юля быстро набирает сообщение. Намеренно отвожу взгляд, чтобы не смущать своим вниманием. Она и так на нервах.

— Готово, — изумлённо шепчет она. — Не верится, что сделала это. Теперь с ума сойду от ожидания.

— Я знаю, как тебя отвлечь, — самоуверенно заявляю, веду пальцами по её животу, спускаюсь ниже.

Юля порочно улыбается, двигает бёдрами.

Засыпаем под утро, совершенно позабыв о фейсбуке и прочих земных тревогах.

26

Юля

— И ты никогда не хотела отомстить бывшему? — недоверчиво вскидывает брови Янка.

Мы сидим на кухне, традиционно пьём красное полусладкое вино и общаемся. После нескольких бокалов