Девушка моего друга - Анастасия Соловьева

— Тебе помочь?

— Нет. Увижу бухого Ваську — и сразу протрезвею, — смеётся подруга.

Она, чуть пошатываясь, уходит в коридор, захлопывая за собой дверь. Отвечаю сестре, что согласна на видеозвонок. Шлю какой-то милый стикер с обнимашками, получаю похожий в ответ. Улыбаюсь, сгорая от радости, даже не прислушиваюсь к голосам в прихожей, все мысли только об отце. Скоро я поговорю с ним. Увижу на экране ноутбука его лицо, услышу его голос! Когда я уже проснусь? Жизнь не может быть настолько прекрасной.

Дверь с грохотом открывается. Вздрагиваю от неожиданности: передо мной стоит Денис с букетом белых тюльпанов в правой руке. Я обожаю сюрпризы и хочу улыбнуться, но вдруг замечаю его глаза. В них бушует ярость.

За его спиной показывается бледная испуганная Янка.

— Прости, — шёпотом говорит, я не слышу, скорее интуитивно понимаю, какое слово слетает с её губ.

— Денис, что случилось? — теряюсь под его злым взглядом, в сердце прокрадывается холодок, ноги превращаются в вату. Что случилось, пока я отвечала на сообщение?

Денис бросает букет на стол, подходит ко мне, заглядывает в глаза, словно ищет в них ответ на какой-то мучающий вопрос. Обхватывает мой подбородок пальцами, болезненно сдавливает.

— Мне нужно знать, — говорит чересчур спокойно, отчего внутри разрастается паника. — Ты действительно встречалась с Русланом? Или всё это время вы врали мне в лицо, изображая счастливую парочку?

Нет, только не это! Почему сегодня? Я не успела подготовиться.

— Отвечай, Юля! Хотели дурака из меня сделать? — Денис сильнее сжимает мой подбородок.

Он груб и резок. В глазах скапливаются слёзы, от страха не могу вымолвить ни слова. Наша сказка закончилась. Я ведь знала, чем рискую. И теперь обязана сказать Денису правду.

27

Два месяца назад

— Ты хочешь меня споить? — насмешливо спросила я, наблюдая за Русланом. Он купил несколько упаковок пива и аккуратно ставил их в холодильник. Ровненько так, в одну линию, этикеткой вперёд. Вот же зануда. — В меня больше литра не влезет.

— Да ладно, вся ночь впереди, — засмеялся Руслан. — Меня сегодня официально повысили, будь добра — бухни с IT-директором банка.

— Уже зазнаваться начал, да? — я задумчиво посмотрела на большой киндер-сюрприз. — Ты единственный человек, который знает о моей любви к детским игрушкам. И киндеры постоянно даришь. Рус, ну почему ты такой внимательный?

— Я всего лишь хороший друг, — с какой-то непонятной грустью произнёс он. Тряхнул головой, словно хотел избавиться от дурных мыслей, и достал две бутылки пива. — Ну что, бокалы нужны? Или не будем выпендриваться?

— Да из горла попьём, мы же люди простые, — я взяла свой любимый индийский эль, сделала первый глоток, зажмурилась от удовольствия. Вино мне больше по душе, но и пиво я люблю. К тому же Руслан принципиально не употребляет другой алкоголь. — За твоё повышение!

— Спасибо, Юль, — он сел около меня, посмотрел на пакет с закусками, но не притронулся к нему. И снова я заметила печаль в его глазах. Что-то определённо случилось. — Когда ты домой собираешься поехать?

— Не скоро. Может, на следующей неделе. Ты же знаешь мою маму, — тяжело вздохнула я, доставая из пакета свиные чипсы. — Снова начнёт упрекать, интересоваться личной жизнью, охать да причитать.

— Так соври, что встречаешься с крутым бизнесменом, покажи чью-то левую фотку, если попросит.

— Вряд ли мама на такое купится, — я жевала мясную чипсину и запивала тревоги горьковатым элем. — А с тобой что, Рус? Вроде бы директором стал, а счастливым не выглядишь.

— Да так, не хочу тебя грузить, — Руслан сдвинул брови, нахмурился, стал в одно мгновение серьёзным и собранным.

— Ты — мой близкий друг. Сам знаешь, что я всегда выслушаю и поддержу. Колись уже, в чём дело?

— Бабушка при смерти.

Я хорошо знала родителей Руслана, несколько раз была у него дома и общалась с Верой Николаевной, милой старушкой в фиолетовом платке, который она носила даже в помещении. Бабушка посмеивалась над нами, говорила, что однажды мы с Русом поймём, что любим друг друга, поженимся и нарожаем детишек. Я наигранно улыбалась: не доказывать же пожилому человеку, что я вижу в Руслане только хорошего товарища, но никак не будущего мужа.

Глаза защипало, я шмыгнула носом и прикусила губу, чтобы не расплакаться. Вере Николаевне всего семьдесят, ей ещё жить да жить. Отмахнулась от горьких мыслей, потянулась к Руслану и крепко его обняла, положив голову на плечо.

— Что с ней?

— Опухоль, поздно обнаружили. Ей осталось несколько дней или недель.

— Сочувствую. Ты давно знал?

— Месяц. Но была ещё какая-то надежда, я думал, современная медицина справится. Обманывал себя до последнего. Бабушку пичкают сильными препаратами, чтобы она не испытывала боли. Спит очень много, осунулась вся, но сохраняет оптимизм. Старается улыбаться, шутить, чтобы мы с мамой меньше волновались.

Я смахнула слёзы, продолжала обнимать Руслана, чтобы он чувствовал мою безмолвную поддержку.

— Кстати, бабушка о тебе вспоминала. Всё ещё верит, что мы будем вместе.

— Рус, — я отодвинулась, заглянула в его глаза, наполненные болью, и выпалила на одном дыхании: — Скажи Вере Николаевне, что она была права и мы встречаемся.

— Но это же не так.

— Какая разница? Ради благой цели можно и соврать. Она очень обрадуется, я уверена!

— Может, ты и права. Меня посещали подобные мысли, — Руслан схватился за бутылку пива, сделал несколько глубоких глотков. — Слушай, от обмана должна быть польза. Бабушка… В общем, кроме неё есть другие люди. Понимаешь, к чему я веду?

— Смутно.

— Твоя мама, например. Она точно поверит в наши отношения и перестанет тебя доставать. Это же гениально, Ватсон! — Руслан оживился, достал свиную чипсину, улыбнулся: — А ещё есть Артурчик, который пристаёт к тебе. Приду в магазин комиксов, скажу: “Зая, любовь всей моей жизни, выходи за меня!”

— Стоп, Рус! Перебор! — толкнула его в плечо, чтобы очнулся. — Предложение заманчивое, но врать я не хочу.

— Юль, всё должно быть взаимно. Ты помогаешь мне с бабушкой, я помогаю тебе.

— Хочешь, чтобы мы вдвоём пришли к Вере Николаевне?

— Да. Всего пять минут — и ты свободна.

— Я не против. Но у тебя действительно важная причина для вранья, а у меня так, блажь.

— Юль, передо мной можешь не притворяться. Я же знаю, как тебя достала мама вечными расспросами. С Артуром ты и вовсе боишься оставаться в одном помещении. Побудь эгоисткой и убей двух зайцев одним выстрелом. Стань моей девушкой.

Есть предложения, от которых невозможно отказаться. Одна невинная ложь значительно упростит мою жизнь. Чем фиктивные отношения отличаются от ежедневного притворства? Строю из