Высота в милю - Лиз Томфорд

— Я твоя единственная дочь, папа, — улыбаюсь я, направляясь в его распростертые объятия.

— Насколько тебе известно, — поддразнивает он, заключая меня в свои объятия.

Боже, как же я по нему скучала. Он самый лучший, но, к сожалению, визит к нему сопровождается встречей с мамой, а это то, с чем я не могу справляться регулярно.

— Мне нравится твоя новая работа, которая привела тебя домой, но что на тебе надето?

— Просто пытаюсь сделать визит как можно более безболезненным.

Папа отстраняется, все еще сжимая мои руки, одаривая меня извиняющейся улыбкой. Может, мой брат и не видит, как мама обращается со мной по сравнению с ним, но папа заметил. Ему было нелегко прикрывать мою спину и в то же время любить свою жену, невзирая на ее недостатки.

— Стиви, добро пожаловать, — говорит мама, как только я вхожу в парадную дверь.

Дом безупречен. Так было в детстве, когда мы знали, что к нам придут гости. Нужно было поддерживать впечатление. Рада, что теперь я отношусь к категории гостей.

Она быстро и неловко обнимает меня, затем оглядывает с ног до головы, неодобрение явно читается на ее покрытых макияжем чертах. Она гладит мои волосы, пытаясь придать им более послушное состояние, но мои кудри тут же снова закручиваются.

— Присаживайся, — она указывает на стол в столовой. — Хочешь что-нибудь выпить?

— У нас есть сладкий чай, — взволнованно говорит папа. — Я приготовил его сегодня утром.

— Там ужасно много сахара, Нил.

— Я с удовольствием выпью, папа. Спасибо.

Мама изящными, бледными руками разглаживает фартук, прежде чем начать перебирать жемчуг на шее, явно пытаясь прикусить язык и удержаться от недовольного высказывания. Моя мать-южанка никогда бы этого не сделала. Благослови ее господь.

— Как твой брат?

Конечно, ее первый вопрос будет о моем брате-близнеце, а не обо мне.

Она садится напротив меня за наш обеденный стол, уставленный элегантным сервизом, как будто сегодня будет званый ужин, но я знаю, что это не так. Главное, чтобы все всегда выглядело как можно красивее.

— Он в порядке. Занят в связи с началом сезона, но все хорошо.

— Он с кем-нибудь встречается?

Я качаю головой.

— Нет, я так не думаю.

— Ну, ничего. У него еще будет время, — говорит мама, махнув рукой. — Ему всего двадцать шесть. Не нужно никуда торопиться. Он такая находка, мой мальчик.

Папа возвращается из кухни, ставит передо мной чай, целует меня в макушку и садится рядом с мамой.

— Как ты, Ви? — спрашивает он. — Как твои дела? Как новая работа? Как приют?

— У меня все хорошо. Работа хорошая. Напряженный график, — я быстро киваю головой. — И мне нравится приют. Хозяйка — добрейшая женщина, которая очень благодарна за любую помощь, которую может получить. Я бы хотела быть там постоянно и помогать. Здание довольно запущенное, его не мешало бы обновить, но тех небольших денег, которые им жертвуют, едва хватает на еду и лекарства для собак, не говоря уже обо всем остальном.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? — перебивает мама.

— Эм… нет. Сейчас нет. В любом случае, собаки такие милые, такие очаровательные, и они просто хотят, чтобы их кто-то любил.

Мой отец весь во внимании, пока я продолжаю свою тираду, гордость видна в его карих глазах, он явно рад, что я нашла что-то, что делает меня такой счастливой. Мама, с другой стороны, не очень.

— Там есть доберман по имени Рози, и она такая лапочка, но, знаете, она выглядит немного устрашающе. Она уже так давно там, и потенциальные хозяева проходят мимо нее, не удостоив ее даже взглядом.

— А как насчет Бретта? — спрашивает мама о моем бывшем. — Мне всегда нравился этот мальчик. Может, тебе стоит связаться с ним и узнать, не встречается ли он с кем-нибудь?

— Тереза, — тихо ругается папа, пытаясь ее утихомирить, но динамика власти в их отношениях работает не так.

— Бретт — мой бывший не просто так.

— Ну, Стиви, — не очень-то деликатно говорит моя мать. — Ты не молодеешь, дорогая.

Да, я не молодею, но мне столько же лет, сколько и ее сыну, у которого, как она только что сказала «еще много времени».

— Я виделась с Ханной и Джеки вчера вечером, — перевожу я разговор в другое русло.

— О, правда? Ханна сейчас такая красивая. Я видела ее маму на прошлой неделе в церкви, и вы знали, что ее младшая сестра в этом году прошла отбор на конкурс «Юная Мисс Теннесси»? Я предложила ей взять какое-нибудь из старых платьев для конкурса, которые я купила для тебя. Знаешь, ведь их все равно никогда не одевали, и они явно не подойдут тебе сейчас.

И вот оно. Я ждала, что она упомянет мой вес или размер. Удивительно, что ей удалось продержаться целых двадцать минут.

— Это отличная идея. — Это все, что мне удается сказать. Я слишком устала от всего этого, чтобы играть в мамину игру. — Этот чай очень вкусный, папа.

Я смотрю на него и замечаю, как его смуглая кожа морщится между бровями, когда он одаривает меня извиняющейся улыбкой.

— Рад, что ты пришла повидаться с нами, Ви, — говорит папа. — Но тебе, наверное, пора идти. У тебя скоро работа, верно? Сегодня вечером едешь в Филадельфию, да?

Мой папа — лучший, он пытается избавить меня от этого визита. До моего выхода на работу еще несколько часов, но мне нужно выбраться из этого дома.

— Да, мне пора идти, — я встаю со своего места, и мои родители делают то же самое.

— Стиви, дорогая. Расчеши свои волосы перед работой, пожалуйста, — мама быстро и неловко обнимает меня на прощание.

«Ты не расчесываешь вьющиеся волосы», — вот что она имеет в виду. Потому что как смеют мои волосы быть пышными и непокорными вместо того, чтобы быть гладкими и уложенными, как у нее?

— Будет сделано, — отвечаю я. Просто это того не стоит.

— Ты прекрасно выглядишь, Ви, — успокаивает меня папа, прижимая к