Порочный учитель - Бьянка Коул

Некоторые из них бледнеют, но большинство ухмыляются в пьяной гордости.

— Боюсь, если бы мы сказали Вам это, профессор, нам пришлось бы вас убить, — говорит Элиас, ухмыляясь той наглой ухмылкой, которую я бы с удовольствием стер с его лица.

К моему удивлению, его рука лениво лежит на плече Натальи Гурин. Та самая девушка, которую он годами мучил. Наталья выглядит немного неуютно, что наводит на мысль о том, что, возможно, она здесь не по своей воле, или, по крайней мере, не по своей воле находится в объятиях Элиаса. Парню многое нужно доказать. Он может быть членом семьи картеля Эстрада, но он всего лишь двоюродный брат и не носит фамилию Эстрада. Это значит, что хотя в этой школе он — крупная рыба, в реальном мире он не так уж и важен. Он девятый в очереди на то, чтобы возглавить картель Эстрада, после своих шести двоюродных братьев и двух старших сестер.

— Я бы хотел посмотреть, как ты пробуешь, Элиас, — говорю я ровно, удерживая его взгляд. — Некоторые пытались, но ни один из них не преуспел.

Он фыркает на это.

— Да, верно, старик.

Я сжимаю кулаки, переводя взгляд обратно на Еву, перед которой заискивает Дмитрий. Он наклоняется вперед и шепчет ей на ухо.

— Дмитрий, — я лаю его имя.

Он выпрямляется, широко раскрыв глаза.

— Что?

— Ты забыл, что произошло в последний раз, когда ты прошептал что-то неподобающее мисс Кармайкл?

Его лицо бледнеет, и его глаза устремляются к Гэву, который стоит на ногах, скрестив руки на груди и наблюдает. Я замечаю, как его взгляд не раз останавливается на Камилле Морроне. Возможно, мой друг не так уж невосприимчив к красоте восемнадцатилетних девушек.

— Я не сказал ничего такого, чего Ева не хотела бы услышать, — говорит он, глядя на Еву. — Правда, Ева?

Глаза Евы несколько раз перебегают с него на меня, прежде чем она встает.

— Мне нужно подышать свежим воздухом. — Она проталкивается мимо Дмитрия, который пытается схватить ее за руку.

— Ты хочешь, чтобы я…

Ева качает головой.

— Нет, я вернусь через минуту. — Она устремляется прочь, покачивая бедрами из стороны в сторону, элегантно постукивания каблуками средней высоты.

Мой член пульсирует при виде ее спины в этом платье. Образ, который должен быть для моих глаз и только для моих. Я замечаю, что Дмитрий смотрит на неё точно так же, облизывая губы, как голодное животное, когда она исчезает из виду.

Я хватаюсь за край стола, чтобы не дать себе перемахнуть через него и вырубить его. В конце концов, он ученик. Я не могу ходить и бить учеников из-за того, что они трогают другую ученицу. У него больше прав прикасаться к ней, чем у меня — я ее гребаный учитель.

Бросаю взгляд на бар, замечая, что оплаченные напитки все еще не принесли.

— Я заказал всем выпить. Пойду посмотрю, из-за чего задержка. — Встаю и направляюсь к бару, подзывая официантку. — Что у нас с напитками?

Ее глаза расширяются.

— Работаю над этим. Это большой заказ.

Я киваю в ответ.

— Я выйду подышать свежим воздухом. Принесите их в любом случае.

Официантка улыбается.

— Обязательно. У меня скоро перерыв, если Вы хотите …

— Не заинтересован, извини.

Ее лицо опускается, но она кивает.

— Конечно. Тогда только напитки?

— Да, — говорю я.

Я поворачиваюсь к выходу из клуба, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Это безрассудство с моей стороны — идти за девушкой, которая преследует меня во сне и наяву. Но мои ноги не остановить. Ева — как центр моей вселенной, она тянет меня прямо к себе с такой силой, что я не могу сопротивляться.

Я выхожу из клуба на улицу, глубоко вдыхая свежий воздух, так как в внутри душно, переполнено и воняет спиртным. Оглядываюсь в поисках Евы, пока не замечаю маленькую фигурку, прислонившуюся к стене клуба, голова запрокинута вверх, ее лицо мягко освещено лунным светом.

Ева.

Она выглядит как видение, стоя вот так, заставляя мой желудок переворачиваться при мысли о том, чтобы снова поцеловать эти пухлые губы.

Я направляюсь к ней, ускоряясь по мере приближения. Увидеть руку Дмитрия на ней было достаточно, чтобы моя решимость улетучилась. Хватит с меня попыток держаться от неё подальше. Пришло время взять то, что я хочу.

Ева переводит взгляд на меня, когда я встаю на разбитую бутылку, предупреждая о своем присутствии. Ее глаза расширяются, и она, защищаясь, складывает руки на груди, делая несколько шагов вправо, как будто боится меня.

Мягкое рычание вибрирует в моей груди, когда я придвигаюсь к ней, сокращая расстояние. В ее глазах страх, как и должно быть. Если бы у Евы была хоть капля здравого смысла, она убежала бы от меня подальше и никогда не оглядывалась назад, но в ее глазах тоже есть желание, которое говорит мне, что она не намерена отступать.

Ева будет моей, да поможет мне Бог.

Глава 18

Ева

Я совершила большую ошибку, придя сюда одна.

Оак последовал за мной. И теперь он смотрит на меня как разъярённый, голодный хищник, готовый разорвать меня в клочья. Его прекрасные голубые глаза кажутся почти серебряными при тусклом уличном освещении и бледном лунном свете, пробивающемся сквозь облака.

Когда он приближается, я делаю несколько шагов назад, только чтобы оказаться прижатой к стене клуба.

— С Вами все в порядке, директор Бирн? — Спрашиваю я, не желая называть его по имени. Это слишком интимно для такой обстановки, учитывая, что мы не в школе, и то, как он смотрит на меня, пугает.

Он останавливается всего в метре от меня, наклоняя голову.

— В порядке ли я? — Его голос дрожит от гнева. — Какого хрена ты здесь делаешь?

Этот тон заставляет меня пожалеть, что я не могу раствориться в кирпичах позади.

— Наталья пригласила меня, — бормочу, желая, чтобы мой голос не звучал так ничтожно по сравнению с его. — Я сожалею, что нарушила правила.

В ответ на моё раскаяние, его глаза вспыхивают чем-то, чего я не могу разглядеть, когда его взгляд переходит на мои губы, а затем опускается к платью.

— Почему ты надела это платье? — Спрашивает он, медленно проводя пальцем вниз по центру моего тела. — Ты надеялась привлечь мужское внимание? — В его голосе звучат убийственные нотки, которые заставляют меня вздрогнуть.

Я качаю головой.

— Нет, мои подруги настояли на этом наряде. — Я пожимаю плечами. — Я даже не хотела его надевать.

Уголок