Дочь друга. Ты моя - Мария Адельманн

Насте позвонила, но встретиться не могла. У неё за эти дни слишком много проблем сердечных, которые связаны с Вадимом. Наконец-то он признался ей в своих чувствах, а подруга боится отношений и терять друга. В любовных делах я плохой советчик, у самой то бардак. Встречаюсь с другом отца, в тайне от всех, бонусом к нему ещё идёт бывшая жена, а ещё "жених", которого нашли родители. Зашибись!

Мама была дома и этом был мой шанс, чтобы поговорить с ней.

— Мама, ты бы приняла мой выбор? — спрашиваю её, положив голову ей на плечо.

— Конечно. Для меня главное, чтобы ты была счастлива, что ещё надо для матери? — гладит меня по волосам.

— Даже если это был бы мужчина старше меня? Другой веры? Из бедной семьи? Даже если я совершу ошибку?

— Это был бы твой выбор. Даже если совершишь ошибку, то будет жизненный опыт. А я буду рядом, чтобы поддержать тебя. Доченька моя, каждый ребёнок совершает ошибку, а родительский долг — помочь справиться с ней, но дать возможность решить самому.

— Я люблю тебя, мама, — прошептала тихонько.

— И я тебя, моя принцесса.

После разговора с ней мне стало значительно лучше. Тяжёлый камень свалился с души, дав возможность свободно выдохнуть. Мы до вечера просидели так в гостиной, разговаривая по душам. Пока не приехал папа и вместе с ним и Матвей. Чуть не вскочила, когда он проходил в гостиную. Папа пригласил его на ужин к нам, но я уверена, что он сам напросился, даже знаю, почему.

За столом было очень приятно — мы сидели, словно одна большая семья. Представить Матвея в роли зятя было забавно.

— Я вот о чем хотел поговорить, — начинает Матвей. — Купил дом за городом и нужен дизайнер интерьера, вот я подумал про Полину.

Он посмотрел на меня и по всему телу пробежала волна жара. Мне знаком этот взгляд — глубокий, проникновенный, голодный.

— Хорошая идея, друг. Практика точно не помешает, — кивнул папа.

— Что скажешь? — обращается ко мне Ветров.

— Я с радостью. Будет интересно заняться проектом такого масштаба.

— Завтра вечером мы вместе поедем туда, посмотришь всё, но вернуться получится только послезавтра в обед. Дорога длинная, время займёт, — сообщает он, откусывая кусочек от мяса.

— Надо остаться там на ночь? — недовольно поинтересовался отец, нахмурив брови и внимательно разглядывая лицо Матвея.

Вот и накрылась твоя идея медным тазом.

— Да. Ты не можешь отпустить свою дочь со мной? Там переночует, чем ехать ночью, — ровным тоном ответил.

Папа задумался несколько минут, обдумывая предложение Матвея.

— Папа, ты же говорил, что мне нужна практика, а тут такая возможность. Это не так просто. Проводятся обмеры дома, проводят замеры, осуществляют фотофиксацию и делает объемные чертежи. Дизайнеру надо работать со всем этим, мне надо всё внимательно рассмотреть, — объясняю папе, активно жестикулируя руками.

— Максим, она же с Матвеем будет, а с ним можно не волноваться ни о чём, — поддержала меня мама.

— Ладно, пусть едет. Матвей, ты отвечаешь за неё, — сдаётся наконец-то папа.

— Я всегда буду отвечать за неё, — вдумчиво ответил, не прерывая зрительного контакта со мной.

Только почему-то у меня плохое предчувствие.

Матвей

По пути Полина не уставала допрашивать меня, но я не собирался ей ничего рассказывать. Пару дней назад я приобрел загородный дом и хотел, чтобы Полина сама обустроила его по своему вкусу. Также мне очень хотелось провести с ней время подальше от всех, где мы могли бы быть свободными и не бояться. Я решил устроить приятный сюрприз для моей любимой женщины.

— Я ничего не вижу, — бормочет Полина, когда я закрываю ей глаза.

— В этом и заключается смысл, — осторожно веду ее за руку внутрь.

Приехали мы только к вечеру. Я успел подготовить всё заранее.

— Вот теперь можно смотреть.

Устроил романтический ужин при свечах и сам украсил весь дом. Запах свежих цветов наполнил воздух, искристые огоньки отражались в каждом уголке комнаты, создавая неповторимую атмосферу. Свечи медленно таяли, оставляя нежное ароматическое облако вокруг. Изысканные блюда, приготовленные с любовью, аппетитно тяготели на столе, а аромат проникал в каждый угол дома. Красные лепестки рассыпались по полу, создавая дорожку, ведущую прямо к Полине.

— Это…это просто волшебно, — восторженно произнесла Полина, медленно ступая по лепесткам роз к столу.

— Сегодня наш вечер и вся ночь. Поешь, сегодня тебе понадобятся силы. Я же обещал днём, — напоминаю ей про наказание.

Она сразу краснеет, но глаза горят желанием и предвкушением.

— А как же работа? Тебе разве не нужен дизайнер? ‐ прищурившись хитро, спрашивает.

— Нужен, но это всё потом, сейчас мне нужна ты, — прямо говорю ей.

Полина начинает есть, а я любоваться ею. Пока сдерживаю себя, хоть и на взводе после её игр. Пусть насытиться, потом уже буду утолять свой голод.

— Еда просто восхитительная! А эта атмосфера…даже слов нет. Спасибо, — её голос дрожит и готова заплакать.

— Я это все приготовил, чтобы обрадовать тебя. Точно не хотел вызвать слёзы, — я встал и подхожу к ней.

— Это слезы радости, я так счастлива сейчас, — её лицо расцвело в улыбке.

Коснулся ладонью щёки, вытираю соленую жидкость с лица. Приподняв потом подбородок, целую нежно в губы.

— Ты уже сыта? — тяжело дыша, спрашиваю.

— Да.

Мне больше ничего не нужно. Я сразу поднял Полину и, не прерывая поцелуя, нес ее в одну из спален. Когда кладу на кровать, беру её за ногу и целую колено, продолжаю подниматься выше, нежно целуя обнаженную кожу. Весь мой организм содрогался от возбуждения и горел, словно полыхающий пожар. Она не отводила глаз от меня, облизывая губы влажным языком. Меня торкнуло и я резко схватил этот язычок зубами, потом поцеловал, властно толкаясь в её горячий рот. Полина проводила кончиком языка по моим губам, от чего меня охватила возбуждающая волна.

Она лежала уже в нижнем белье, пока продолжал целовать, её рука гладила мою твёрдую плоть. Это было как удар электричества с напряжением двести двадцать вольт или даже больше.

— Какая ты нетерпеливая, — шептал я рвано, целуя шею. Мое дыхание стало тяжелым и громким. Я жадно ласкал её, заставляя неосознанно изогнуться в моих руках. Плавно опускался к ее ключицам, затем к груди, одновременно снимая ее белье. Нежно ласкал, целовал и посасывал ее соски.

— Ты так отзывчива, моя девочка, — мои прикосновения становились настойчивыми и немного грубыми.

Ладонями гладил бедра, слегка их сжимая.