Дочь друга. Ты моя - Мария Адельманн

Снова целую её живот и сжимаю талию, затем схватил бедра и развел их, устраиваясь удобно между ними. Оставляя дорожку из поцелуев, спускаюсь к её чувствительным местам. От моих пылких прикосновений охватило её жаром, а по коже побежали мурашки.

— Ещё…не останавливайся, — взмолилась она, до боли сжимая мои волосы в кулак и выгибаясь.

Я продолжал ласкать, удерживая за бедра, она прогибалась в пояснице, сжимая сильнее то простыню, то мои волосы.

Мое дыхание стало рваным, а из груди вырывались глухие стоны. Голова кружилась от таких сильных ощущений.

— Ты такая сладкая, что невозможно оторваться, — хрипло проговорил я.

— Я хочу тебя, немедленно, — она буквально требует от нетерпения.

Я приподнялся, схватил ее за бедра и притянул к себе, заставляя ее обхватить своими ногами мои бедра. Я уже не мог думать ни о чем, хотел оказаться внутри нее до безумия. Сразу снял с себя одежду, теперь касались кожа к коже. Одним движением, я оказался в ней. Теперь я в ней, глаза в глаза. Одно целое.

— Моя маленькая… Какое же это замечательное чувство быть с тобой! В тебе! Рядом! — начал глухо стонать, прижимаясь к шее, и она сильно прижала к себе ногами.

— Люблю тебя, — прошептала она с прерывистым голосом.

Я ускорился, укусил ее шею до приятной боли и сжал ее ягодицы, наслаждаясь её телом. Быстро и жадно двигаясь внутри нее, переплетая наши пальцы. Наслаждался её стонами и криками. С каждым толчком доводил до края. Спальня наполнилась нашими стонами. Чувствовал, как её мышцы сжимают меня, вызывая искры из глаз. Мы одновременно достигли оргазма, но я продолжал обнимать ее, тяжело дыша и вдыхая её аромат.

Она поцеловала меня в шею, а я схватил ее, посадив на себя.

— Сегодня спать не будем, — укусил Полину за грудь.

— Не забывайте про ваш возраст, Ветров. Вам разрешены такие нагрузки? — улыбается кокетливо, раскачиваясь на мне бёдрами.

— Вот чертовка! Посмотрим, кто первый не выдержит, — принимаю её вызов.

Мы снова занялись любовью. Не помню, когда я устраивал такие марафоны. Мы заснули только под утро. Вымотанные, но удовлетворенные и счастливые, в объятиях друг друга.

Утром я встал раньше и решил приготовить завтрак для неё.

— Как вкусно пахнет, — обнимает меня сзади Полина.

На ней была моя рубашка, которая сидела идеально на ее хрупком теле.

— Ты рано проснулась, я хотел принести завтрак в постель, — повернулся к ней, чтобы поцеловать.

Мои губы только коснулись её, как оказался на полу от резкого удара.

— Папа!

— Я убью тебя, чёртов ублюдок! — крик, полный ярости и бешенства сотрясал стены.

Полина

Светлое утро внезапно сменилось мраком, когда я вдруг оказалась лицом к лицу с неожиданной ужасающей ситуацией. Панический страх охватил меня, когда я увидела своего отца, который, словно разъяренный бык, навис над Матвеем.

— Я тебе всё объясню, — попытался встать Матвей, но получил очередной удар в лицо.

— Что ты мне объяснишь?! Что?! Как ты спишь с моей дочерью?! Я тебя ублюдка в дом впустил! Я тебе доверял! Чем ты мне оплатил? — кричал отец, напав на него.

— Папа! Не надо, не трогай его! — умоляла я, хватая отца за руку.

— Отойди! Я с тобой потом поговорю, — с яростью рявкнул на меня папа, оттолкнув от себя.

— Со мной можешь сделать что угодно, но не смей трогать Полину, — процедил Матвей.

— Теперь ты решаешь, что мне делать со своей дочерью? Никогда бы не подумал, что ты так меня предашь. Как долго это у вас продолжается?! Боже! Я же тебя оставил присмотреть за ней, доверял тебе! — отец схватился за голову, его глаза горели безумием и яростью.

— Папа, умоляю… выслушай меня, — упала на колени перед ним, слёзы лились ручьём, а сердце разрывалось в клочья.

Я точно не так хотела сообщить отцу о нас. Была хоть маленькая надежда, что он поймёт меня. Сейчас всё рухнуло в одну секунду, и я стою среди руин.

— Я тебе никогда этого не прощу! Никогда не прощу, что сделал с моей дочерью! Ты же ублюдок её нянчил с самого детства! — снова удар. Матвей не отвечал ему, принимал его удары как должное.

— Пожалуйста…не трогай его, — всхлипнула я.

Мне невыносимо видеть, как причиняют боль Матвею.

— Тебе жалко его? Помочь хочешь? — презрительно выплюнул он.

— Матвей…, — смотрела на него, всё его лицо было в крови.

— Со мной всё хорошо, не волнуйся. Мы с ним и по хуже дрались в молодости, — вытер ладонью кровь и попытался улыбнуться.

— Не приближайся больше к ней! — мёртвой хваткой вцепился в мой локоть и потащил на улицу, несмотря на все мои протесты.

Папа никогда не обращался со мной так жестоко. Сегодня я не узнавала собственного отца, который заботился обо мне, как о принцессе. Он даже не слушал меня, насильно запихнул в машину.

— Папа… Ему плохо, надо помочь ему, — продолжала плакать.

— Замолчи! — крикнул отец, я от страха притихла. Вся подобралась и съежилась.

Папа дрожал от ярости, мне было страшно даже смотреть на него. Хотелось сейчас исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать адскую боль в груди. Она пожирает меня изнутри, сковывает стальным жгутом, выбивая воздух из лёгких.

Папа вытащил меня из машины и потащил в дом. Я, спотыкаясь, босиком, в одной рубашке, плелась за ним. Он не дал мне возможности даже переодеться.

— Что происходит? — из кухни вышла ошарашенная мама.

— Спроси свою дочь, — толкнул меня папа прямо к маме. Она обняла меня, и я сильнее прижалась к ней.

Я отчаянно искала защиту и понимание у неё. Вцепилась, как утопающий за спасательный круг.

— Полина, доченька, что случилось? — мама недоуменно обхватила моё лицо тёплыми ладонями.

— Расскажи маме, поделись с ней. Как долго ты спишь с Матвеем, — бил словами наотмашь отец.

— Полина, это правда? — удивлённо спросила мама, заставляя взглянуть на неё.

— Мама… Я люблю его, — тихо шепчу я.

— Любишь? Это всё моя вина. Я давал тебе слишком много свободы и вот чем закончилось…позором — продолжил отец бросать слова, которые ножом по сердцу.

— Свободы? Ты никогда её не давал мне! В чем мой позор? Что я полюбила? Я люблю его и буду любить всегда! Я должна делать все, как хочешь ты, только тогда будешь любить? Если я выйду за Андрея, тогда будешь