Любимая для эльфа 2 - Astra Maore

Тамико всегда была невестой, а потом и женой Магнуса, и Флавиану, сыну своего народа, и в голову не приходило понять, что же он чувствует на самом деле.

Флав столько раз играл любовь на сцене и вне ее, что изображал требуемое на уровне рефлексов… А реальное не распознал.

Нужно было избавиться от дурного. Быстро, бескомпромиссно, так, чтобы окружающие продолжали считать их странное необщение актерскими причудами, чтобы не воспользовались его слабостью…

Ради безопасности его жизни, в конце-концов.

Флавиан чувствовал себя тяжелобольным и хотел отправиться к маме, закутаться в мягкое и ожить, вылечиться от недуга под ее ласковыми поцелуями, только тело его было совершенно здорово, а душу Флавиан скрывал ото всех.

Он порадовался, что вне игры с Мариной, которую не имело смысла продолжать, уж слишком глупо биться в наглухо закрытые двери, не было никакой нужды видеться с Тамико. Особенно наедине, на шумных семейных собраниях не существовало особой возможности наблюдать ее, слышать и ощущать негодование…

Да, негодование, но не из-за нечестивых манер Тамико, а от того, что никогда, кроме как в мечтах, и то мечты подобные требовалось тщательно скрывать, не мог он обладать ей.

Горько вздохнув, Флавиан дал себе зарок: если проблема, нежданное, ненужное, запретное чувство продолжит мучить его, Флавиан придет к Марине, пусть даже для этого придется потерпеть раздражающее… общество любимой, и попросит обещанное исполнение его заветного желания богиней.

Та сможет выдрать неприятность с корнем, Флав не сомневался.

Глава 318. Проверка

Тамико не любила долго терзаться неизвестностью.

Ее способности много превышали среднестатистические, и Тамико начала следить за Флавианом «сверху», как обожал это делать Лу, определяя местонахождение кого угодно.

Их повседневные пути с Флавом в мире анамаорэ никак не пересекались. Маловероятно, что Флавиан отправился бы вдруг в Город гулять в одиночку по зимним улицам. Кроме того, место их «нечаянной» встречи не должно было вызвать ни малейших подозрений у случайных наблюдателей.

Остался единственный вариант следить за Флавом во время вечеринок во владениях его родителей. Скан его состояния — Флавиан явно кем-то увлечен, раньше его состояние смотрелось иначе.

Тамико облизала губы в предвкушении. Она придет на вечеринку без предупреждения и, разумеется, одна. Если ее обнаружат, Тамико заявит, что учуяла запах «интереееесненькоого» и заглянула к Троюродным импульсивно… Останется подгадать так, чтобы Флавиан в одиночку вышел, скажем, на пустую террасу, примыкающую к залу…

Тамико рисковала — Флавиан мог испытывать лишь неприязнь к ней, не больше — но как же она обожала риск! Она не удержалась от искушения навести Флаву мысль прогуляться по галерее.

Тамико плохо подготовилась: понятия не имела, какой цвет Флавиан любит, какой крой одежды, чтобы вызвать у него шок и усилить эффект от своего неожиданного появления в идеальном для него образе, потому оделась, как захотелось ей самой. В струящееся, шелковое, с вкраплениями солнечных лучей, с приличным декольте.

Ее волосы благоухали, подбородок был гордо поднят, а походка скользяща и вместе с тем стремительна. На точеных руках красовались браслеты из изумрудных камней, не издающие при движении ни малейшего звука.

Тамико выплыла внезапно — яркая вспышка посреди белоснежной галереи. Ровно в той точке, куда Флавиан смотрел — завороженно и задумчиво…

Испуг, растерянность — он не оперативник, тут не знакомо-привычная ему сцена, и даже не блестяще выученная роль.

Флавиан был полностью деморализован. Он застыл, похоже, вообще не понимал происходящее и смотрел как-то жалобно, по-детски даже на приближающееся видение.

Тамико уже практически уверилась в ответе на свой вопрос, но улыбнулась Флавиану — максимально тепло, ободряюще, как дорогому другу. Пронзительное ощущение: она опять держала в ладонях чье-то трепещущее, ошеломленное сердце. Более взволнованное, чем было у Лу — тот постоянно влюблялся и в совершенстве осознавал себя.

Кровь сокрушающе билась в стенки его сосудов, эмоции были настолько сильны, что Флав по-прежнему не двигался. С улыбкой, кривой, вымученной, страдальческой… Он был уверен: Тамико, вот она, такая желанная, знает все! И расскажет теперь… Магнусу, Лукасу… Будет казнь…

Флавиан ничего не говорил и по-прежнему просто смотрел, как Тамико, прекратив улыбаться и приветственно кивнув ему, направилась уже к короткому коридору, ведущему в пиршественный зал…

Силы и самообладание — все-таки он хороший игрок — немного возвратились, и Флав сказал:

— Тамико… Привет… Ты… Как… тут? Что ты здесь делаешь?

Тамико остановилась и развернулась к нему всем телом — совершенным в красоте, гибким. Снова улыбнулась, и даже ее заостренные клыки показались Флавиану очаровательными! Он погиб, погиб!

— Привет! Да вот решила что-то спонтанно зайти к вам повеселиться.

Она произнесла это так ровно и мило, будто их беседы всегда шли столь непринужденно. Оставила Флавиану шанс ответить ей что-нибудь светски-незатейливое, но тем самым еще крепче затянула петлю на его шее…

И раз уже нечего стало скрывать, раз наказание было неминуемо, и боль беспредельно сладка, Флавиан неожиданно для себя самого взял Тамико за руку, маленькую и нежную и легонько ее сжал:

— Ты… Такое красивое… Платье… Ты все знаешь, да? — последние слова вылетели на выдохе, со взглядом, полным надежды.

Глава 319. Признания

Тамико, словно вампир, упивалась происходящим: еще какие-то мгновения, и Флавиан закроется, наденет маску отстраненности, но сейчас он дивно искренний, настоящий — и это Тамико сделала его таким!

— Знаю, — Тамико улыбнулась, — и никому ничего не скажу, клянусь. В этом нет ничего плохого, у людей за такое даже не судят!

Флавиан безгранично удивился:

— Правда? — он не заметил, что думает вслух и что Тамико все слышит. — У меня такое… впервые… Как-то все… необычно… Здорово!

— Ага, — Тамико ответила ему также мысленно, любуясь восхищением Флавиана — вот как выглядит его истинное упоение!! — Потому я никому ничего не скажу. Даже если ты будешь меня провоцировать. А так мы можем иногда общаться. Дружески… Мы же семья…

Семья? Дружески? Происходящее было настолько невероятно, что Флавиану требовалось разобраться в себе и с собой.

И чувство его, не осмеянное и даже встретившее поддержку, преступное по всем законам анамаорэ чувство, встрепенулось, будто его погладили нежной ладонью… Даже не любовь — огромная благодарность за то, что Тамико в этом мире просто есть.

Флавиан встряхнул волосами — нет, он точно не спал, это реальность… Или это совершеннейшая наведенка?

Но Флавиан не оперативник, к нему запрещено применять такие жесткие приемы, раскапывающие тайные слабости. К тому же он оставил Марину, и если