Любимая для эльфа 2 - Astra Maore

Магнус положил ладонь на ее соблазнительно обтянутое тканью колено.

— Тами. Ничего бросать не надо. Я вполне справлюсь один, к тому же контракты по проектам Флава заканчиваются еще не скоро, и ты можешь передумать…

— Хорошо, — Тамико верила, что вместе с Магом она победит любые трудности. — Давай позовем Флава и объявим ему! И, наверное, теперь нам надо звать его к нам в гости, привыкать друг к другу, да?

— Ага, — Магнус ласково улыбался, — вот ты, моя славная, и узнаешь, как это бывает совсем по-настоящему.

Тамико, уже давно сидевшая у Магнуса на коленях, в его объятиях, уткнулась личиком в его выпуклую от мышц грудь.

— Да… Я столько с тобой узнаю… А Маринка обидится! Но Маринку я бы в дочки не взяла, малахольная она, а Флава хочу.

Магнус проворковал Тамико на ушко, это было сладко-сладко и приятно-приятно:

— Ты не обязана оправдываться.

— Да я так… — мысли Тамико растекались, заменяясь истомой, и больше не существовало ни забот, ни детей, ни работы, только единственный избранник, чье горячее дыхание сейчас разжигало ее кровь.

Глава 324. Больше и сильнее

Он увлекался ей не потому, что видел в ней тайну.

Наоборот, он познал ее всю. И нашел ее совершенной.

Его отношение было сродни восхищению энтомолога, изучившего сотни тысяч видов, отправившегося в полную опасностей экспедицию и встретившего тот самый образец.

Незаменимый. Неповторимый.

С самой первой встречи, когда непонятный, раздражающий, но интригующий мужчина в пылу словесного сражения и противостояния характеров вдруг перехватил ее руку — грубо, бескомпромиссно, лишая иллюзии, что можно победить одним лишь интеллектуальным мнимым превосходством, и прикосновение его пальцев было настолько нежным, что казалось, Тамико держат пинцетом, смахивают с нее пыль малюсенькими щеточками — Тамико познала беспредельную, парадоксальную двойственность их будущих отношений.

Она выигрывала битву. Поцелуй его пухлых губ, обжигающий, мучительно-острый и бесконечно чувственный стал признанием ее победы, но Тамико, испугавшись своих зарождающихся ощущений, почуяла, что произошедшее — начало ее безоговорочного поражения.

Он был больше нее. Сильнее нее. Всегда больше и всегда сильнее нее!

Магнус брал ее целиком, направляя ее без тени сомнения, четко зная, что и как лучше для ее души и тела. И робкой, стеснительно-интимной, и непозволительно дерзкой сторон ее натуры.

С ослепительными, мягкими, загадочными, задорными, хитрыми — самыми сладкими в мирах улыбками.

Он покорил ее, присвоил себе, и ее сопротивление таяло, таяло, таяло…

Магнус мог убить ее в любой момент — впоследствии он действительно сделал это — убить тело, покрытое миллионами его поцелуев, безжалостно и совершенно спокойно. У Магнуса никогда не дрожали руки, и ровно потому Тамико послушно доверяла Магнусу жизнь.

Внешнее и внутреннее — Магнус редко оспаривал мнение Тамико, позволяя ей все, боготворил и воспевал ее, но Тамико понимала: она думает вложенное им, совершает только то, что Магнус одобрил, и как бы энтомолог ни восторгался прекрасным насекомым, он находился неизмеримо выше нее на ступенях развития.

Никто не мог бы сравниться с Магнусом. Тамико упивалась возможностью стать миниатюрным фрагментом мозаики его жизни, без которого ее полотно осталось бы неполным.

Лукас настолько обожал Тами, что всегда был чуточку больше, чем нужно, зависим от нее, и поддавшись импульсу, втягивал Тамико в ситуации, от которых должен был уберегать, Магнус, оставаясь немного в стороне и сверху, вел Тамико куда более верным путем.

* * *

Он любил дорогую кожу, и ее запах, смешиваясь с бодрящим ароматом парфюма, заставлял Паолу замирать от наслаждения.

Паола очень аккуратно шла на сближение, позволяя целовать свои тонкие загорелые пальчики с безупречным маникюром, слегка приобнимать, мимолетно — но как же горячо! — прикасаться губами к ее щечке на прощание.

Кацуо с удовольствием перешел бы к большему, Паола манила и притягивала его, вызывая благоговение перед своей утонченной нежностью, но опасался оказаться не ко двору.

Паола являлась богатой наследницей, и в глубине души Кацуо считал, что не интересует ее всерьез — наверняка ее родители припасли для нее кого-то состоятельнее.

Паола затрагивала этот вопрос сама, смеясь: все три сестры настолько обеспечены, что каждая может не работать, средств хватит аж на правнуков, а то, что ее младшая сестра и его преуспевающий старший брат поженились, — дело случая. Родители же не винят Ванессу за странного архитектора, с которым она живет.

Кацуо и Паола могли познакомиться намного раньше, еще на свадьбе Такео и Камиллы, но Паола не приехала поздравить сестру из-за трагических обстоятельств собственной жизни, настолько страшных и серьезных, что на торжестве о ее существовании упоминали вскользь, с тяжелыми сердцами, бегло, чтобы не вызвать шквал вопросов у гостей…

Похоже, тогда Паола страдала от редкого заболевания или пережила тяжелую травму с последующим длительным восстановлением, и родственники избрали подобную тактику замалчивания вокруг ее имени, чтобы избежать пересудов.

Какое-то время Паола встречалась с Лукасом, затем его сменил Вацлав, те и те отношения проходили за закрытыми дверями, а Вацлав работал на Лукаса, и сложно было предположить, что связывает Паолу с Лукасом и Вацлавом на самом деле. Вероятно, «любовь» служила лишь прикрытием…

Так ли иначе, Паола желала сохранить свое прошлое в тайне, сейчас она была совершенно здорова. Кацуо порой ловил себя на мысли, что Паола наконец-то наслаждается солнечным светом после заточения в темном и сыром подвале.

Глядя на Паолу, в это сложно было поверить, но Кацуо учился доверять собственной интуиции…

Интуиция спасла бы его, послушай Кацуо ее сразу, избегай бы он Лану, чья порочная сексуальность принесла ему лишь разочарование и боль…

Паола узнала Кацуо мгновенно, он понравился ей еще на фотографиях со свадьбы Камиллы, но тогда возле Кацуо непременно находилась маленькая милая блондинистая спутница с карими глазами. А потому, завидев его мужской интерес в кафе, Паола проявила приветливость и дружелюбие, сочетая их с аурой недоступности и таинственности.

Глава 325. Ночное катание

Он заботливо протянул ей шлем, спросив:

— Ты точно тепло оделась? Будет ветер!

Длинные белоснежные волосы Паола убрала в пучок, но Кацуо представил, как красиво они смотрелись бы в свете ночных фонарей.

Пара впервые встретилась в столь поздний час…

Катание