Женская хитрость - Пола Льюис

Джейн слушала, не веря своим ушам.

— Он приказал тебе вернуться?

— Да, мой великодушный Жозе. — Фрэнк помолчал, как будто собираясь с силами, затем продолжил: — Однажды Жозе рассказал мне о своей невесте. Ты знаешь эту историю, мне не хочется ее повторять. Ее убили в начале войны. Тогда я не понимал, почему он вспомнил о драме своей жизни. Но когда я сидел в том баре, думая о том, что могу потерять тебя навсегда, как Жозе потерял Франсиску… Тогда принял решение — и вернулся… к тебе.

Джейн стало стыдно: как она могла усомниться во Фрэнке, думать о нем так низко…

— Я желал тебе только счастья, Джейн! Но… никогда не думал о том, что моя смерть может испортить чью-то жизнь. Я всегда был одинок и даже представить не мог, что, если бы я умер…

— …Часть меня умерла бы вместе с тобой, — закончила Джейн.

Он стиснул зубы и отвернулся, черные, густые ресницы быстро заморгали. Фрэнк стиснул кулаки, пытаясь унять дрожь. А когда он поднял голову и посмотрел на Джейн, она увидела в его глазах непролитые слезы.

— Я люблю тебя, Джейн. У меня было много женщин, но ни одной из них я не говорил этих слов. Я не верил, что вообще способен полюбить. И вот это случилось. Посмотри, я дрожу, как солдат-новобранец перед первым сражением.

— О, Фрэнк! — вскричала она, крепко обнимая его. — Я тоже тебя люблю. Господи, как я тебя люблю! Я старалась понять твое желание отомстить Рамиро, очень старалась, но так и не смогла. И, когда ты уехал, оставив меня ради осуществления мести, мне показалось, что ты предал меня, и я навсегда потеряла любимого человека…

— Прости, если можешь. — Фрэнк зарылся лицом в ее душистые волосы. — Я не задумывался над тем, почему моя клятва ранила твою душу.

— Тебе придется пересмотреть некоторые свои принципы, Фрэнк. Мужской эгоизм — не лучший спутник жизни. — Тихий голос Джейн был строг и серьезен.

— Кажется, мне придется здорово поработать, — улыбнулся Фрэнк, — чтобы избавиться от многих условностей, приобретенных за армейские годы.

— Милый, тебе не кажется, что мы слишком много говорим? — И она поцеловала его особенным, долгим, многообещающим поцелуем…

А потом, когда они с трудом оторвались друг от друга, Фрэнк, не отнимая своих губ от ее щеки, спросил:

— Как ты думаешь, твой отец, если ты с ним помиришься, будет хорошим тестем?

— Это предложение, мистер Беррингтон?

Фрэнк смутился, как мальчишка: наверное, он опять сделал что-то не так. Может быть, начал слишком издалека.

— Меня и раньше выбрасывали на незнакомую территорию, но я никогда не терялся так, как сейчас. Знаю, что делаю все неправильно… неуклюже.

— Не скромничайте, мистер Беррингтон!

— И веду себя не по-мужски. — Он запнулся. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Не задумываясь, Фрэнк. Но… подожди радоваться. У меня есть условие.

— Условие? — встревожился Фрэнк.

— Никаких секретов. Чтобы между нами не возникало никаких недомолвок.

— Никаких недомолвок, секретов и тайн, омрачающих жизнь, — клятвенно пообещал Фрэнк. — Джейн…

— Да, милый?

— Не сейчас, но когда-нибудь, позже… Может, ты захочешь еще раз рискнуть?

— Рискнуть? Чем?

— Понимаю, как это будет трудно после пережитого потрясения…

— Ты имеешь в виду ребенка?

— Если ты не возражаешь.

— Нашего ребенка? — Ее голос зазвенел как серебряный колокольчик, а лицо озарилось таким счастьем, что слова оказались лишними.

— Я не богат, Джейн, но с тех пор, как работаю на твоего дядю, кое-что скопил. Возможно, мы можем купить себе землю, пусть у нас будет такое поместье, как у миссис Джойс. Ты ведь не возражаешь?

— Замечательная идея. Просто замечательная. Однако для полного счастья мне не хватает еще одного.

— Чего же? Скажи, пожалуйста. Надеюсь, ты не потребуешь Луну с неба?

— Я хочу собаку.

Фрэнк рассмеялся.

— Будет и собака. Почему бы и нет?

— Отлично. Тогда я скажу миссис Джойс, пусть оставит для меня щенка.

— Хорошо, но… Подожди минутку, а эти щенки, случайно, не родственники того зверя, который едва не разорвал меня?

— Ближайшие, он их папаша, — рассмеялась Джейн.

— Ну нет. Я не собираюсь провести остаток жизни, дрожа от страха, что в один прекрасный день меня растерзают. Тем более что мне предстоит сделать и еще кое-что.

— Что же любимый?

— Пристроить к нашему дому маленькую оранжерею, где ты будешь выращивать свои любимые камелии, гардении… Ну и что там еще?