Необузданные Желания - Джей Ти Джессинжер

— Да ладно тебе. Киран и Паук не могут быть половиной твоей армии.

— Нет, но за этой дверью дежурят еще трое мужчин, которые таинственным образом присоединились к твоему фан-клубу в мое отсутствие. Уверен, ты с легкостью перевербовала бы остальных.

— Что ты имеешь в виду?

— Что-то насчет той трогательной речи, которую ты произнесла о том, что ирландские гангстеры лучше русских? И эмоциональные объятия для Кирана?

Я смущенно говорю:

— О. Ты про это.

— Ага. Это. Они посчитали это весьма увлекательным. Они также впечатлены тем, как ты справляешься со всей ситуацией в целом.

— Под ситуацией ты имеешь в виду тромб в моем мозгу или себя?

— Я — не ситуация.

Я смеюсь над этим.

— Поверь мне, гангстер, ты — ситуация с большой буквы «С». Ты мог бы превратить Ганди в серийного убийцу.

Мгновение Деклан пристально смотрит на меня, затем говорит низким голосом с нотками теплоты:

— Как и ты, девочка. Как и ты.

— Посмотри только, у нас с тобой так много общего. Довольно скоро нам будет о чем поговорить, кроме твоих необъяснимых перепадов настроения.

На его челюсти напрягается мускул. Я могу сказать, что он изо всех сил старается не улыбнуться и не упрекнуть:

— Давай, покажи мне эти жемчужно-белые зубы. Они буквально единственное, что есть хорошего на твоем лице.

— Боже, я скучаю по тому времени, когда ты спала. Ты делала это так мирно.

— Эй, мы можем попросить Кирана сходить за едой для нас? Я попросила Нэнси приготовить мне протеиновый коктейль, но она отказалась.

Деклан сухо спрашивает:

— Разве печально известное очарование Динь-Динь Белл не распространяется на других женщин?

— Не будь смешным. Конечно, нет. Нэнси просто испугалась, что она сделает что-то не так, и ты убьешь ее. — Когда Деклан не отвечает на это, я добавляю: — Возможно, все из-за угрозы жизни врача. Просто предполагаю.

Одна из темных бровей Деклана изгибается опасной дугой.

— Это она тебе сказала или он?

— Пф-ф. Думаешь, я бы тебе сказала. Не хочу быть причиной каких-либо нападок на медицинский персонал, присматривающего за мной.

— Звучит так, будто я — бешеный волк.

— Подумывала о чем-нибудь менее мужественном. Например, белка. С чумными блохами.

Когда я улыбаюсь в ответ на его хмурый вид, Деклан встает и смотрит на меня сверху вниз.

— Знаешь, что тебе нужно?

— Да. Сто миллионов долларов и кнопка на прикроватном столике, которая повергает тебя в шок каждый раз, когда ты задаешь мне глупый риторический вопрос.

Он мрачно отвечает:

— Нет. Порка.

У меня перехватывает дыхание. Желудок переворачивается. Я смотрю на него снизу-вверх, у меня внезапно пересыхает во рту и учащается сердцебиение.

Он протягивает руку, крепко берет меня за подбородок и проводит большим пальцем по моим губам горящими глазами.

— Тебе нравится эта идея.

Мне удается выдавить из себя слово «нет», которое не убеждает ни одного из нас.

Гортанным, чертовски сексуальным голосом Деклан говорит:

— Да, девочка. Тебе это нравится так же сильно, как и мне. Тебе нравится, когда тебя заставляют отказаться от контроля. Потому что этого контроля тебе недостает.

Ощущаю себя беконом, поджариваемым на сковородке. Я — кусочек сливочного масла, тающий под летним солнцем. Я — пожарный с пятью сигналами тревоги, который вот-вот спалит дотла все это чертово здание.

— Посмотри, как ты дрожишь, — шепчет Деклан, сжимая пальцами мое лицо. — Посмотри на эти глаза.

Что бы он ни увидел в глубине моих глаз, это его очаровывает.

Я вся взмокла. Почти невозможно ни глотать, ни дышать. Я чувствую себя застывшей, пригвожденной, будто я — олень в свете фар, слишком ошеломленная, чтобы двигаться, слишком загипнотизированная, чтобы бежать и спасаться.

Я не хочу спасаться. В этот момент все, чего я хочу, — это позволить ему переехать меня. Позволить сломить меня, отдаться дикому желанию, разорвать на части. Я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного.

Голубые глаза сверкают, Деклан облизывает губы. Когда он наклоняется ко мне, я почти стону от облегчения. Мне нужно, чтобы его губы накрыли мои, будто это мой кислород.

— О. Простите.

Врач стоит в открытом дверном проеме, нервно переводя взгляд с меня на Деклана. Когда мы ничего не говорим, он незаметно кашляет в ладонь.

— Я назначил вам еще одну компьютерную томографию, но я, конечно, могу прийти в более подходящее время.

Когда он поворачивается, чтобы уйти, Деклан говорит:

— Нет. Мы сделаем это сейчас.

Его голос звучит грубо. У него твердая челюсть. Он выпрямляется и снова переводит горящий взгляд на меня. Деклан еще мгновение держит меня за подбородок, затем опускает руку. Я чуть не сваливаюсь с кровати на пол, но ухитряюсь удержаться на ногах.

— Веди себя хорошо, — командует Деклан предупреждающим тоном. Затем поворачивается и выходит.

Врач смотрит на меня, приподняв брови. Велика вероятность, что я собираюсь съездить ему кулаком в кадык.

Все время, пока мне делают компьютерную томографию, я думаю о выражении лица Деклана, когда он обхватил рукой мою челюсть. Я никогда не видела, чтобы мужчина выглядел таким голодным. Или таким борющимся с самим собой.

Сканирование показывает улучшение состояния сгустка крови, что заставляет врача Каллахана сиять от облегчения. Меня отвели обратно в палату и накормили желе, яблочным пюре и белым рисом. Я говорю помощнице медсестры, которая приносит поднос, что у меня все еще есть зубы и толстая кишка, и прошу ее убрать еду. Затем я жду возвращения Деклана.

Но он не возвращается.

До конца дня я остаюсь одна, и лишь время от времени Нэнси навещает меня, проверяя мои жизненные показатели, чтобы составить компанию. Я пытаюсь отвлечься от мыслей о Деклане чтением, дремотой и просмотром телевизора, но ничего не помогает. Он поселился в моей голове, словно опухоль.

На следующее утро меня ждет еще одна компьютерная томография. Результаты настолько хороши, что врач говорит, что я могу идти домой.

Дом. Как будто я теперь знаю, где он находится. Моя квартира в Тахо? В Нью-Йорке с Натали? В безликой холостяцкой берлоге Деклана?

Он похитил меня и вычеркнул из привычной жизни, оставив бесцельно дрейфовать на надувном плоту без весел. Я больше не чувствую себя самой собой. У меня странное чувство, что все, что потребуется, — это одна большая волна, которая обрушится на меня, и я утону.

Когда в тот вечер меня выписывают из больницы, меня отвозит Киран. Я спрашиваю, где его босс, но в ответ получаю только пожатие плечами.

Что-то в этом пожатии плечами выбивает меня из колеи. Это чувство усиливается, когда мы сворачиваем с