Запомни этот день - Моника Мерфи

– Подумай о том, чтобы позвать с собой ассистентку. Мы ей заплатим по высшему разряду. Она идеальная кандидатка. Осмотрительная. Профессионал своего дела. И бесспорно, привлекательная девушка, Алекс. Вы бы отлично смотрелись вместе.

Я молчу. Как будто я потерял способность говорить, а отец – рассудок. Я ни за что не стану просить Келси поехать со мной в Париж и притворяться моей невестой. Ни при каком условии…

В голове мелькает идея. Слишком безумная.

Или нет?

Может, попросить…

Кэролайн.

Она согласится? Бесплатная поездка в Париж кого угодно заинтересует, но она работает. Ей придется отпрашиваться меньше чем за сорок восемь часов. Получится ли у нее это сделать?

Главный вопрос состоит в том, захочет ли.

Есть только один способ это выяснить.

Глава 21

Кэролайн

Весь день я с успехом избегала Алекса. Не отвечала на сообщения. Но ближе к вечеру он стал писать чаще и как-то отчаянно:

ПОЖАЛУЙСТА, Кэролайн, мне нужно с тобой поговорить. Перезвони мне, как только получишь это сообщение.

Я не перезваниваю.

Он звонил, но я не брала трубку. Записал целых два голосовых сообщения, но я не стала слушать. Я слишком напугана. Он убедит меня в том, что все в порядке и мне не о чем беспокоиться, а я соглашусь с ним встретиться.

А это означает, что снова увижу Тиффани.

Я не готова рисковать.

– Почему у тебя телефон так разрывается? – интересуется Стелла. Мы сидим в нашей крошечной гостиной и смотрим «Игру престолов». По крайней мере, я пытаюсь ее смотреть, но кое-кто постоянно меня отвлекает.

– Да так, ничего, – отмахиваюсь я.

Она ставит сериал на паузу на середине монолога Джона Сноу.

– Расскажи мне.

– Стелла, клянусь, ничего интересного. Закончим с этим.

Я должна быть в состоянии завтра на работе обсуждать просмотренное. Мы с Айрис тратим по меньшей мере десять – пятнадцать минут на это первым же делом в понедельник утром.

Телефон снова звонит. Стелла приподнимает бровь:

– Просто скажи мне, кто это.

– Хорошо, – выдыхаю я. Очень хочется швырнуть телефон об стенку, но новый стоит слишком дорого. – Это Алекс. Я не буду отвечать.

– Ты не будешь отвечать, потому что…

– Потому что сегодня утром меня преследовала чертова психопатка Тиффани, помнишь?

Как она могла про это забыть.

– Ты правда позволишь этой стерве разрушить твой шанс на потенциальные отношения с Александром Уайлдером? – скептически спрашивает она.

Но знаете что? Я тоже скептически настроена.

– Мало того что она угрожала мне в Noteworthy, так еще сегодня утром преследовала меня, а ведь я всего лишь пыталась приятно провести время с подругами. Мне пришлось спрятаться в магазине, чтобы она меня не увидела. – Я делаю паузу, чтобы мои аргументы дошли до Стеллы. – Это просто безумие.

На лице Стеллы написано отвращение:

– Так нужно было вызвать полицию.

– Чтобы она еще больше разозлилась? Я не хочу рисковать.

Обычно в моей жизни нет драмы. Я довольно спокойная, и подруги часто говорили мне, что я слишком многое терплю.

Тиффани Рэтклифф заставила меня испугаться. Гнев отвергнутой женщины – это не шутка.

– То есть ты предпочитаешь вычеркнуть Алекса из жизни навсегда и упустить свой шанс? – Стелла качает головой. – Прискорбно.

– Ненавижу, когда ты так говоришь, – ворчу я, глядя на идеально красивое, огорченное лицо Джона Сноу. Бедняга. Буду скучать по этому сериалу, когда он закончится.

– Я так говорю, чтобы ты задумалась над тем, что ты творишь, – объясняет подруга. – Повторяю снова, не позволяй этой женщине распоряжаться твоей жизнью.

– Она и не распоряжается. Тиффани напоминает, что все еще злится. Зачем провоцировать ее, встречаясь с Алексом?

– О, даже не знаю. Может, потому что он тебе нравится? – Стелла закатывает глаза. – Тут есть над чем подумать.

– Ты ведешь себя грубо, – возражаю я еле слышно.

– А ты себя нелепо. Говорю снова, не позволяй этой ненормальной разлучить тебя с Алексом. Похоже, он хороший парень. Возможно, сделал когда-то не лучший выбор, но он, по крайней мере, не женился на ней, и это все благодаря тебе. Послушай, все делают ошибки, он не идеален, и ты тоже. Может быть, именно ты сможешь его исправить.

– Я не хочу никого исправлять.

– Ну ты поняла, что я имела в виду, – отмахивается Стелла.

Я вспоминаю о том, что в мыслях иногда называю себя спасительницей, способной спасти любую ситуацию, и, может быть… может быть, это здравая оценка? В детстве мне не очень повезло с семьей, и я с тех пор постоянно пытаюсь все исправить и улучшить. Достичь идеала. Я делаю лучше свадьбы, помогаю решить проблемы в отношениях друзей. Стараюсь исправить жизнь Алекса после того, как его обманула невеста…

– Так вот кто я для всех? – спрашиваю я Стеллу, странно посмотревшую на меня. Знаю, что поднимаю этот вопрос внезапно, но ничего не могу с собой поделать. – Та, кто всех спасает?

Она кладет пульт на подлокотник дивана и обращает на меня все свое внимание.

– Тебе нравятся мужчины, у которых есть небольшие, а иногда и большие проблемы. Для тебя они как проекты.

Я мысленно перебираю мужчин, с которыми встречалась. В основном только серьезные отношения, и… о боже, она права. Я хотела их исправить и помочь им. Например, был один парень, постоянно менявший работу. Я помогла ему переписать резюме. Я пыталась найти ему работу, всегда верила в него и всегда относилась к нему снисходительно. Слишком снисходительно.

Давным-давно был еще один. Вокалист в группе, он отчаянно хотел получить контракт на запись. Я помогала ему изо всех сил. Распространяла информацию, писала фанатские письма в звукозаписывающие компании, чтобы их заметили. Проблема заключалась в том, что группа была отстойная. Полный провал. Он едва попадал в ноты. А еще он был ужасно ленивым, не хотел сам ничего делать.

Какой же я была идиоткой. Девятнадцатилетней идиоткой. Это можно, конечно, списать на молодость, но…

– Не думаю, что Алекс для меня очередной проект, – мягко возражаю я.

– Ты хочешь помочь ему после того, как он расстался с невестой, верно? По крайней мере, со стороны выглядит именно так.

– Ужасная черта характера.

Ненавижу эту свою особенность.

– Нет, на самом деле это хорошая черта, если ты выбираешь правильных мужчин… – начинает Стелла, но я прерываю ее.

– Нет, ужасная. Я не должна позволять себе постоянно всех спасать. Я должна принимать людей такими,