Однажды - София Софийская

— Не стоит, едой займусь я.

— Мне не сложно, принцесса. Тебе и так много предстоит, не стоит переживать ещё и об этом.

Я коротко кивнула и, прикрыв глаза, полностью легла. Под тенью пальм было хорошо, не так жарко, моей коже ничто не угрожало и я позволила себе немного расслабиться. Демон вернулся спустя примерно полчаса и тихо, не желая меня беспокоить, начал возится с костром.

Мерный шум волн, шелест листьев и его тихая возня успокаивали, убаюкивали. Я старалась не поддаваться усталости, но она оказалась сильней, сон накрыл моё сознание тёмной пеленой.

Проснулась я часа, наверное, через полтора от того что мой живот отчаянно требовал еды. Мой чуткий нос уловил аппетитные ароматы. Я потянулась, открыла глаза и плавно поднялась, отряхиваясь от прилипшего песка.

Астар сидел около костра и читал книгу, он был так увлечён происходящим на страницах, что не заметил того, что я разглядываю его в свете заходящего солнца. Закат немного заострил мягкие черты его лица, сделал визуально старше. Я аккуратно, стараясь не потревожить парня, подвинулась к нему ближе, заглянула в книгу. Когда я наклонилась ближе, демон слегка вздрогнул и посмотрел на меня. Лёгкий испуг на его лице сменился нежной улыбкой.

— Добрый вечер, — мягко начал он, — Наверное проголодалась, да, принцесса?

— Есть немного.

— Я как раз недавно закончил с ужином. — кивнул Астар на накрытый у берега плед.

— Спасибо большое. — искренне поблагодарила я.

Астар помог мне подняться и отвёл к подготовленному им месту.

Солнце, тонувшее в океане, было прекрасным, вода окрашенная его лучами казалась багровой. Мы сидели на берегу, волны тихо шумели, птицы устало пели готовясь ко сну.

— А что ты читал? — поинтересовалась я, когда с едой было покончено.

— «Жизнь Мерлина», Гальфрида Монмутского в оригинале, — удовлетворил моё любопытство демон, — Если захочешь я могу прочитать тебе пару легенд в переводе.

— Конечно хочу. — с воодушевлением согласилась я.

Парень улыбнулся и потянулся за книгой, я налила нам ароматный чай и приготовилась слушать.

Бархатный голос демона успокаивал, навевал мечты о будущем, отгонял страхи и тревоги. Не знаю долго ли мы так сидели, но в палатку переместились уже под покровом ночи.

— Спокойной ночи, Юна. — прошептал Астар, закрывая книгу.

— Спокойной ночи. — прошептала я в ответ.

— «Надеюсь, всё будет хорошо…» — думала я, засыпая.

Сон мягко увлёк меня в свои объятия, однако, не на долго.

Я проснулась от яркой вспышки света, сильно бьющей в глаза. Он никуда не уходил и я попыталась закрыться от него руками. Когда и это не помогло, я раздражённо спросила:

— Что чёрт возьми происходит?

— Ты знаешь, Юна, ты прекрасно это знаешь. — шепнул мне на ухо чей-то голос.

Я, всё ещё ослеплённая и дезориентированная, обернулась на звук.

— Кто здесь?

— Ты знаешь… — в очередной раз ответили мне.

Я попыталась двигаться в сторону звука, но споткнулась обо что-то, но мне не дали упасть на землю.

Я замерла в руках неизвестного, прислушиваясь, пытаясь отдышаться.

— Зачем я здесь? Кто ты?

— Глупая девочка, неужто ты ещё не догадалась. Зачем, скажи на милость ты тогда пришла сюда?

— Так это… это…

— Верно. А теперь открой глаза и посмотри в лицо своим страхам. Исправь свои ошибки. Спаси их. — с каждым словом неизвестный говорил всё громче, пока и вовсе не оглушил меня.

И всё же я нашла в себе силы вновь задать единственный интересующий меня вопрос на который могла получить ответ:

— И всё же — кто ты?

— Я — твоя совесть.

Всё закружилось, яркий свет замигал и вскоре вовсе померк. На какое-то время я осталась в полной темноте, вне времени и пространства. В одно мгновение из окружающей меня среды исчез весь кислород, мне стало нечем дышать. Лёгкие горели огнём, мышцы сводило судорогами, я в беспамятстве начала царапать себе горло. Попыталась позвать на помощь, на меня уже наваливалась темнота, боль становилась всё сильнее.

— Астар… — прохрипела я, теряя сознание.

Я лежала дома, в своей тёплой кровати, слёзы текли по щекам. Рядом сидела мама, успокаивающе гладя меня по волосам.

— Почему ты плачешь, милая? — ласково спросила мама.

— Я…я…

— Тише, успокойся, не плачь… расскажи мне что тебя беспокоит.

— Ничего, мам… мне просто грустно. — я попыталась спрятать от неё свои эмоции, перестать плакать.

Хоть и с трудом, но мне это удалось.

— Точно всё хорошо? Может тебе нужно поговорить?

— Нет, всё хорошо. Можешь идти спать. — ответила я, в голове начал зреть план.

После того что произошло я просто не могла оставаться дома, не могла оставаться рядом с родными.

— «Как я вообще теперь смотреть им в глаза буду? Никак.» — размышляла я.

После того как мама ушла, я, для верности подождав часок, встала и начала собирать свои вещи. Что же я такого натворила раз потребовались такие экстренные меры? Я украла, да, именно украла, деньги родителей. В школе у нас был один парнишка отъявленный хулиган и задира, но об этом знали только мы, другие дети. Для учителей и родителей он был этаким ангелочком. Он начал меня шантажировать. Сказал, что если я не принесу ему деньги, на кой они ему понадобились не знаю, то он скажет будто это я разрисовала стену в школьном коридоре. Я знала — ему поверят, боялась реакции родных, боялась что меня выдворят из школы, потому и украла деньги. А теперь… теперь мне стало очень стыдно.

Я собрала вещи и оставила на столе записку. Когда я уже подходила к двери, внутри что-то резко щёлкнуло. В душу закралось сомнение.

— Может, стоит поступить иначе? Рассказать всё маме и вместе разобраться с хулиганом? — предложил внутренний голос.

Я на миг задумалась, но… струсила и, помотав головой, отбросила эту мысль, выходя из квартиры.

Я лежала дома, в своей тёплой кровати, слёзы текли по щекам. Рядом сидела мама, успокаивающе гладя меня по волосам.

— Почему ты плачешь, милая? — ласково спросила мама.

— Я…я…

— Тише, успокойся, не плачь… расскажи мне что тебя беспокоит.

— Ничего, мам… мне просто грустно. — я попыталась спрятать от неё свои эмоции, перестать плакать.

Хоть и с трудом, но мне это удалось.

— Точно всё хорошо? Может тебе нужно поговорить?

— Нет, всё хорошо. Можешь идти спать. — ответила я, в голове начал зреть план.

После того что произошло я просто не могла оставаться дома, не могла оставаться рядом с родными.

— «Как я вообще теперь смотреть им в глаза буду? Никак.» — размышляла я.

После того как мама ушла, я, для верности подождав часок, встала и начала