Измена. Найти свое счастье - Аля Драгам

И вместе с тем я чётко знаю, что из больницы Лиза поедет ко мне.

Это не прибавляет настроения, ведь я сам себе противоречу. Она бесит меня своими слезами, и вместе с тем мою грудную клетку разрывает от каждого её вскрика и стона.

Что творится, бл#дь? Во что превратился рабочий план «соблазнить и забрать»?

Смахиваю все уведы, посыпавшиеся на телефон, и решительно засовываю его в карман. Распахиваю дверь шире, чтобы Елизавета могла меня увидеть.

— Где моя мама?

Она как раз сжимает в кулаках одеяло и держит его у своей груди как защиту.

Марта, мать её, Игоревна что-то блеет, боясь напугать свою пациентку. Похоже, что прислать её прислали, а ввести в курс дела полностью забыли. Или не знали, так как в личной карте Лизы сухие факты.

— Твоя мать задержана на сорок восемь часов. Для начала.

Психологиня ахает и прикрывает руками рот, округляя глаза.

— Захар Вадимович, что вы? Разве можно так…

— Нужно, — обрубаю. Задолбавшись от внутренней борьбы, тру переносицу пальцем и продолжаю, безжалостно выдавая: — Бывший препод сядет. Надолго. Я позабочусь. Мамай… Точнее, Рудольф… С ним пока сложно.

— А… С… Там был мужчина… Мой…

— Он не твой отец, Лиза. Тебе солгали.

Она опускает голову, но я успеваю заметить несколько маленьких слезинок и робкую улыбку.

Лучше так. Лучше ей не знать, что Александр Суворов действительно был её родным отцом. И был смертельно ранен сотрудниками при оказании сопротивления и попытке к бегству. В материалах дела зафиксирована эта причина смерти. И я надеюсь, Лиза никогда не узнает, что его застрелил майор, сделав несколько прицельных практически в упор.

* * *

— Захар, — мама подходит сзади и, развернув меня, помогает завязать галстук, — мне жаль, что всё так получилось.

Киваю, просовывая руки в рукава пиджака, и одергиваю манжеты.

Я знаю, что маме жаль. Мне тоже жаль потерянную девочку Лизу, которую сегодня выписывают. После встречи в офисе отца я как раз поеду за ней.

— Комната для Лизоньки готова.

— Я видел, мам.

Родители постарались. Отец проникся горем своего проекта и первым предложил, чтобы мы пожили у них. Мол, девочке будет проще адаптироваться.

Лиза больше не устраивала истерик, принимала все прописанные процедуры и охотно общалась с психологиней.

У Марты получилось найти к ней подход. Решили пока не менять на другого спеца, чтобы не травмировать девчонку.

Вот только… Елизавета не в курсе, что я забираю её. Она не знает, что мать переведена в следственный изолятор по моему звонку. Слишком уж громко при личной встрече орала, что я монстр и растлитель.

Отошла от первого шока и устроила шоу одного актёра. Даже Юрьич был в ахуе от эпитетов, которыми Радоевна нас наградила.

Ну а раз так… Лизе с этой ненормальной рядом точно делать нечего. Влияние сильное, страх перед недомамашей колоссальный. Спасибо Марте, мать её, Игоревне, что раскрыла этот пунктик. Меня он смущал с самого начала.

Подозревал: выпишут и Лиза рванёт к той, которую любит и оправдывает, потому что иначе не умеет. За это пояснение плюсик в карму начинающему психологу. Опыта работы с такими проблемными у Марты кот наплакал, а хватка оказалась бульдожья.

— Я пошёл, мам, — целую её в щёку и, прихватив папку с документами, покидаю родительский дом.

— Сынок, мы с папой уедем вечером. Чтобы вы вдвоём побыли. Слышишь?

— Угу, — отзываюсь, садясь в тачку.

Не стоило, конечно. Думаю, это может спугнуть гостью.

Прикидывая, как всё обставить, доезжаю до офиса. На встреча максимально сосредотачиваюсь. Вопросы обсуждаются острые и важные.

До дня Х осталась неделя. Агитационная кампания должна быть прекращена за сутки до проведения выборов. А сделать нужно очень многое.

Слуцкий воспользовался шумихой и подсуетился, выставив себя жертвой. Естественно, не обошлось без его покровителей, прикрывающих жирный зад.

Скакнул и рейтинг. Всего два процента, но как они сейчас важны для отца.

Он, вытирая пот со лба платком, отпускает из своего кабинета всех, оставляя только меня.

— Не получилось, пап. Зато карму почистил.

Батя фыркает, откладывая в сторону платок.

— За этим не ко мне. Это ты сходи к… как их там? В «Древо счастья» наведайся. Они карму почистят и счета заодно.

— Недолго им осталось.

— Всё равно вылезут. Я тут знаешь, подумал… Покрутил, как всё у нас сложилось. Тебе же нравится Лиза?

Удивлённо поднимаю брови от столько резкого перескока с философии на личное.

— Допустим, — осторожничаю.

— Допустим, — улыбается. — Сидел бы ты рядом столько дней, если бы не нравилась. Смотри вот.

Подвигает ко мне планшет с роликом, поставленным на паузу. Нажимаю кнопку «дальше» и вижу больничный сквер. Молодая журналистка в огромных очках, платке и румяным лицом воодушевлённо вещает.

— Мы находимся на закрытой территории клиники, в которой проходит реабилитацию пострадавшая от рук организованной группировки Суворова Елизавета. Её спаситель не отходит от неё ни днём, ни ночью. Кажется, это любовь, — девица широко и ненатурально улыбается, продолжая: — Нам стало известно, что сын кандидата в губернаторы области Захар Одинцов приготовил для своей девушки сюрприз. Сегодня после выписки молодые отправятся в один из ЗАГСов нашего города, чтобы официально скрепить свой союз. Совет да любовь им, как говорится…

Она говорит и говорит, обещая кадры с нашего бракосочетания и чуть ли не первой брачной ночи, а я пялюсь на отца, как будто вижу его в первый раз.

— Ты… Это шутка такая?

— Не кипятись, сынок, — похлопав меня по руке, он откидывается в своём кресле и снова тянется за платком. — Это запись. В эфир пустим с твоего согласия. И согласия Лизы, конечно, — быстро добавляет. — Брак с тобой своего рода гарантия, что её не тронут. А это мой свадебный подарок.

Наклонившись к ящикам стола, батя выуживает прозрачный конверт. Раскрыв его, я вижу полностью оформленные документы на сеть салонов, о которых мечтал.

— Подумай, сынок. Назад не заберу, даже если откажешься.

Бл#дь!

Глава 41

POV Лиза Суворова.

В руках Марты Игоревны ежедневник, в который она вносит некоторые моменты нашей беседы. Каждый раз что-то записывает. Я даже спросила, что именно, но она показала мне только несколько слов. Объяснила, что помечает для себя ключевые моменты, о которых хочет подумать вечером.

Ей интересно со мной заниматься. Она не раз говорила, что я для неё не «особый случай», а родственная душа.

Марта тоже пережила насилие, но не физическое, а моральное. Её родители держали в самых строгих рамках и даже отправляли в закрытую школу-интернат. Это ужас,