Измена. Найти свое счастье - Аля Драгам

— Чисто. Зайди.

Я тоже дёргаюсь, но меня тормозят.

— Елизавета, вам лучше этого…

В меня как бес вселяется. Подныриваю под локтем и буквально вбегаю в прихожую. Ту самую, где я ежедневно мыла полы, потому что мама ненавидела грязь.

— Лиза!

Перешагиваю оторванные куски обоев, разбросанные флаконы и прочие мелочи, на которые не обращаешь внимания в обычной жизни.

В маминой комнате на кровати лежит разбитое зеркало. Я отражаюсь в его осколках десятками лиц. Протягиваю дрожащие пальцы и неосторожно режусь о неровный край.

Порванные вещи бесформенными кучами громоздятся у окна. Кто-то порезал даже шейные платки, обожаемые матерью.

Наверху одной из куч брошен мой жираф. У него оторвана голова. Её я нахожу под батареей со следами земли.

Не тронуты только цветы. Их два. Они стоят рядом на подоконнике, прикрывая собой такую же надпись, как и на двери.

— Сдохни, — читает Захар и присвистывает. — Что думаешь на этот счёт?

— Я? — уточняю и понимаю, как глупо выгляжу. Конечно, он общается не со мной.

— Думать будут другие. Если хочешь моё мнение, что-то искали и не нашли. Зная, кто стоит за спиной девочки, вряд ли бы стали шутить таким способом. Поднимай своих, Захарыч. И забирай Лизавету, пока всё не выясните.

Я как раз раскрываю свой тайник в игрушке. Вынимаю механизм и нащупываю пустоту.

Трясу жирафа, трясу, а их него выпадает только малюсенький кусочек наполнителя.

И тут меня прорывает.

Глава 44

POV Захар Одинцов.

Пять часов утра, а в доме уже суета.

Мама бегает по первому этажу с букетом, не зная, куда его пристроить. Его только что доставили, перепутав время доставки. Заказ был оформлен на десять, к началу церемонии.

Её решили проводить в особняке родителей, пригласив только проверенных людей и несколько самых гибких журналистов.

До старта голосования остались считанные часы. Чуть больше суток.

Мы затянули с праздником, потому что Лизе нужно было прийти в себя.

По всем документам она уже моя жена. Это решилось очень быстро, в тот же день, когда мы обнаружили погром в её квартире. Я забрал Лизу к себе, а утром, обсудив всё, мы съездили в ЗАГС и оформили наш брак. Только на бумаге. Я дал слово не притрагиваться к своей законной супруге, потому что она не готова к быстрому развитию наших отношений.

Она вообще ни к чему не готова и до сих пор ходит в состоянии шока, стараясь никому не попадаться на глаза.

Моя мама её уже любит.

Мой отец относится к ней… Никак. Ему безразлично Лизино нахождение в доме, потому что после её спасения на его голову посыпались неприятности.

Он практически отказался от своего плана и всерьез готовился сложить оружие, уступив место Слуцкому.

Отца взбодрил приезд Льва. Мы ещё не пересекались с братом, занятые каждый своим. Сегодня мы встретимся впервые за весь год.

Кажется, я немного волнуюсь. Судя по тому, что во мне литр кофе, приправленного коньяком, волнуюсь я больше, чем «немного».

Не должен бы, ведь всё свершилось. Штамп в паспорте ничего не изменил: Лиза без возражений подписала всё, что требовалось, даже не читая. Это раззадорило Юрьича, неудачно пошутившего на счёт левых пунктов в договоре.

Я разбил ему лицо и не жалею об этом.

Жалею об одном: сегодня наша первая брачная ночь. И мы проведём её в разных спальнях.

Помимо моего слова, Лиза взяла с меня обещание, что у неё будет своя отдельная комната, и себя она будет обеспечивать самостоятельно.

Она, бл#дь, живёт с нами неделю и ни разу не спустилась в столовую! Я понятия не имею, чем питается моя жена и это бесит!

С ней общается моя мать. Они вместе выбирали платье и украшение, чтобы наша свадьба стала новостным событием. Будет выездная регистрация. Точнее, её видимость. И банкет с фотосессией.

Это мероприятие рассчитано на весь день, поэтому приготовления начались так рано.

Две комнаты второго этажа заняли визажисты и парикмахеры. Они работают с Лизой, а потом примутся за маму. К счастью, нас с отцом эта процедура не коснётся.

— Захар! Да оставь ты кофемашину в покое. Помоги мне! — мама, отчаявшись найти подходящую вазу, бросается ко мне через гостиную, поджимая губы. — Никак не могу придумать, куда это поставить.

Букет слишком маленький. Настолько, что все вазы, которые у нас есть, могут его испортить.

Я наклоняюсь и достаю из ящика какой-то ковш. Набираю воды из крана и, выхватив цветы, сую в него вместе с оберткой.

Каждый мой жест наполнен раздражением.

— Ужасно, но, наверное, другого варианта нет, — раздосадовано вздыхает мать, отпивая из моей кружки.

Морщится и тут же выплёвывает в раковину кофе, в котором алкоголя больше, чем кофеина.

— Могу сделать тебе нормальный, — предлагаю.

— Нормального ничего не будет, — бормочет моя родительница, тем не менее, послушно занимающая стул и складывающая руки в ожидании. — Я могу понять, почему Лизонька не хотела дорогое платье. Но цветы… Это же подарок жениха! Люди решат, что мы скупые.

— Люди решат, что это скромность, — успокаиваю ма. — Или ничего не решат. Сомневаюсь, что будут обсуждать размер букета.

— Я не знаю, — она прикрывает лицо руками, перестав терзать свой свежий маникюр. — Ничего не знаю. Она забитая несчастная девочка. Странная. Ты тоже странный, сынок. Дёрганый какой-то. Страшно подойти.

Я в этот момент ошпариваю пальцы кипятком, неловко подставив посуду. Сую обожжённую кисть под холодную воду и не тороплюсь оборачиваться.

Мама ждёт ответа, но я не могу ответить честно.

Не уверен, что она мечтает услышать, как я не сплю ночами, потому что мой, бл#дь, стояк готов разорвать трусы.

Сегодня я был в душе дважды и… мне не помогло. Я не снимал напряжение рукой с подросткового возраста, но не удивлюсь, если через месяц на моих ладонях будут мозоли.

Во мне хренова туча благородства, потому что я хочу свою жену и не могу к ней прикоснуться. Каждый мой короткий сон сопровождается кадрами порнофильмов с Лизой в главной роли.

От неё пахнет свежестью и невинностью за километр. Все органы чувств моего организма заточены на неё, но у нас, бл#дь, разные спальни!

Не просто разные… На разных этажах!

Моя мама лично поспособствовала этому, а теперь сидит и ждёт, когда я озвучу причины своей нервозности.

По-хорошему стоило бы смотаться в клуб или бар и снять там девчонку. Это бы решило многое. Только я не хочу.

Меня приклеило к Лизе мать её Александровне. И я вечерами,