Милый яд - Паркер С. Хантингтон

– Я не совсем поняла, что делать с салфеткой.

– Обычно ее кладут себе на колени из скромности.

– Мой способ кажется более скромным.

– Не могу поспорить с такой логикой.

Тейт сделал шаг вперед, держа чертову папку с бланком, который он, вероятно, уже прочитал. Теперь он знал мой вес, знал, что я принимала противозачаточные и никогда не занималась сексом. И ни по одному из этих поводов еще не начал надо мной издеваться. Может быть, он и не станет этого делать. Наверное, Тейт и правда хороший врач, который во время работы оставляет неприязнь в стороне.

Тейт положил папку на стойку и, брызнув мыло на ладони, вымыл руки. Напряжение в смотровой можно было резать ножом для масла.

– Я ознакомился с вашим анамнезом, – начал он.

Ну вот, началось.

Он потер руки, ногти на которых были коротко обрезаны, а на его мускулистых предплечьях выделялись вены.

– Поскольку вы никогда раньше не были на приеме у гинеколога, не хотели бы пройти общий осмотр?

– Из чего состоит общий осмотр? – я чувствовала себя идиоткой. Молодой, наивной и невежественной.

– Осмотр груди, брюшной полости и органов малого таза.

– А вы рекомендуете? – видимо, я искала подтверждение того, что он хочет ко мне прикоснуться.

Тейт выключил кран, оторвал несколько бумажных полотенец и вытер руки, бросив скомканную бумагу в мусорное ведро. Я услышала, как он щелкнул перчатками. Они были бледно-голубыми, как кольцо вокруг его серых радужек.

Тейт подошел ко мне.

– Да.

– Отлично. Неважно.

– И все же хочу получить устное подтверждение, мисс Ричардс.

Я мысленно закатила глаза.

– Да, я бы хотела пройти общий осмотр. Пожалуйста.

– Могу я выпутать вас из вашего… – он пробежался взглядом по бумаге, в которую я замоталась. – Пояса верности?

Шее и щекам внезапно стало жарко.

– Наверное. Думаю, да.

Я говорила, как настоящая малолетка, но, как это ни удивительно, собственно, этого-то я и не пыталась делать.

Он прочистил горло.

– Мне понадобится…

– Ох. Верно. Да. Пожалуйста, пожалуйста, выпутайте меня из салфетки.

Тейт протянул руки и высвободил меня из ткани, почти не прикасаясь. От его близости, запаха сандалового дерева, костра и пьянящего мускусного аромата мужчины я затрепетала всем телом и медленно отодвинулась, чтобы остановить слюнотечение.

Когда салфетка упала на смотровой стол кучей шершавой бумаги, Тейт жестом велел мне лечь.

– Я расскажу вам о каждом этапе. Остановите меня, если у вас возникнут вопросы или почувствуете себя неловко, – он говорил буднично и скупо.

Я кивнула, поправив очки на переносице. Тейт начал с осмотра брюшной полости, ощупывая мой живот через халат. Он нажимал то тут, то там, его пальцы были сильными и опытными. Я подавила стон, мои мышцы напряглись. Теперь понимаю, почему женщины считали акушеров-гинекологов привлекательными – они буквально посвятили жизнь изучению женского тела. Наверное, Тейт мог бы доставлять женщинам оргазмы и во сне. Наверное, он доставлял женщинам оргазм, пока они спали. Во снах.

– Переходим к осмотру груди, – он поднес руку к завязке, защищающей мою грудь от кондиционера и унижения, когда Тейт неизбежно заметит, как напряжены мои соски. – Я развяжу верх вашего халата. Вы не против?

– Конечно.

Он протянул руку, потянул за шнурок, и… ничего. Мы поняли, что моя стратегия дала обратный эффект, и молча встретились взглядами. Проблема заключалась в том, что я так завязала, что вырез сдавил мне горло. На распутывание ушло бы несколько минут.

Я прикусила губу, слишком сильно ударившись ногой о подколенник.

– Каков протокол в подобных ситуациях?

– Нет никакого протокола, – к его чести, Тейт не стал смеяться надо мной, отчего ситуация стала еще более напряженной. – Такое для Бернарда и Маркетти впервые.

Я выдавила улыбку.

– Могу я пропустить осмотр груди и взять халат на память?

Тейт ничего не ответил.

– Разумеется, я компенсирую, – поспешно выпалила я.

Боже мой, Шарлотта. Будь молчаливой как Ариэль и заткнись.

Где включить пожарную сигнализацию, когда она мне нужна?

– Вы правда этого хотите?

Неужели Тейт уже пожалел, что не передал меня доктору Бернарду? Станет ли это новой забавной историей в клинике, которую все медсестры будут рассказывать своим подружкам-медсестрам?

Заткнись, мозг. Ты не помогаешь.

Я задумалась. Это было верхом трусости – прийти, раздеться и уйти без стандартного обследования.

– А есть другие варианты?

– Вы можете снять халат через спину, или я могу распутать этот узел.

Иначе говоря: можешь раздеться или дашь мне минут пять тискать твои сиськи, чтобы распутать твою смирительную рубашку.

Я прочистила горло.

– Давайте пропустим осмотр груди.

Он приподнял бровь.

– А раньше вам его проводили?

– Нет.

– Могу научить, как самостоятельно проводить обследование груди дома.

– Как? – спросила я.

– Это инструмент для скрининга раннего выявления рака молочной железы, – он протянул мне брошюру и, отвернувшись, открыл зачем-то шкаф. – Научу вас, как прощупывать грудь на предмет бугорков и других отклонений – шаги четвертый и пятый.

Я уставилась на блестящую бумагу, на которой перечисляли инструкции. Четвертый шаг состоял из иллюстрации лежащей женщины, положившей на грудь пальцы.

– И вы научите меня… поверх халата? – я поняла, что вопрос глупый, как только Тейт снова повернулся, держа муляж груди, но, когда дело доходило до неловких слов, отступать было некуда. – Ой. Класс.

Следующие несколько минут Тейт показывал с помощью муляжа, как нащупывать уплотнения.

– Вот как нужно проводить самостоятельный осмотр. Рекомендую выполнять его каждый месяц и запомнить форму вашей груди, чтобы потом можно было заметить любые изменения.

– Хорошо.

Я схватилась за искусственную грудь. Моя очередь ощупывать ее в поисках уплотнений. Проблема в том, что я не смогла ничего нащупать. Я попробовала еще раз. И еще. И снова. Надеюсь, гинекологи не берут почасовую оплату, потому что я тут уже накрутила счет.

– Чувствуете какие-нибудь уплотнения?

– Конечно, – солгала я, желая поскорее с этим покончить.

Казалось, его это не позабавило.

– Где?

– Вот, – я указала на случайное место.

– Попробуйте еще раз.

– Я ничего не чувствую, – призналась я.

Он опустил пальцы на мои, провел ими вдоль груди и надавил.

– А сейчас?

– Нет, – я прочистила горло, немного от него отодвинувшись. – Давайте просто остановимся на варианте С.

– Вариант С?

– Узел. Пожалуйста, распутайте его.

– Вам все равно следует научиться самообследованию.

Я снова взяла брошюру и помахала ею.

– Посмотрю на YouTube.

– Мисс Ричардс…

– Честное слово.

Тейт прищурился, но не стал со мной спорить и протянул руки к роковому узлу.

– Сейчас я его развяжу.

– Да, пожалуйста.

Он схватил завязки так близко ко мне, что я чувствовала его повсюду. Его костяшки пальцев касались моей ключицы при каждом движении. У меня закружилась голова. Внезапно все стало нечетким, как будто я плыла в тумане. Я молчала, не мешая ему, и считала овец, пока не дошла до цифры триста восемьдесят четыре, и тогда он закончил.

Полы распахнулись, обнажая перед ним мою грудь.

Тейт скользнул рукой вверх по моей грудной клетке.

– Сейчас я прикоснусь к вашей груди.

– На свиданиях вы тоже это делаете? Потому что звучит очень неловко.

Он, как истинный профессионал, одарил меня холодной улыбкой, будто говоря «совсем не смешно». Щелчок. Мы действительно вступили в другую сферу в ту минуту, когда я стал его пациенткой.

Руки Тейта теперь были на моей груди. Поскольку раньше я не ходила на осмотры, то не знала, должны ли врачи быть такими внимательными, но он потратил значительное количество времени, массируя мою правую грудь, надавливая отработанными, методичными движениями.

Под пупком разлилось тепло, а соски стали напряженными. Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что они превратились в чувствительные твердые горошины, умоляющие, чтобы к ним прикоснулись. Я вгляделась в лицо Тейта, сердце забилось быстрее. Он нахмурился, сосредоточившись на прощупывании. Я же почувствовала себя извращенкой.

Тейт переместился к моей левой груди. Он скользнул пальцами по моей коже и обхватил грудь, впившись большим пальцем в место, которое я раньше не считала чувствительным. Чуть ниже соска. Я невольно издала стон, заглушив его кашлем и глупой отговоркой о том, что выздоравливаю от простуды. Ой.

Я закрыла глаза, желая, чтобы не была мокрой. Слишком поздно. Я знала, что это так. Мои ноги все еще были сжаты, а между бедрами стало влажно и тепло, и мне захотелось потереть их друг о друга. Тейт сводил меня с ума. Я боялась,