Снежный ангел - Мэри Бэлоу

Розамунда засмеялась.

– Не надо, – сказала она. – Не надо смеяться над ним, Джош. Он очень уважаемый господин.

– И представь себя в церкви, на передней скамье. Вот ты сидишь и пытаешься не уснуть под монотонное жужжание воскресной проповеди, – продолжал Джош. – И подумай, как нелегко будет заставить маленьких Тоби сидеть спокойно и не вертеться в святом месте.

– Ты ужасный, бессердечный человек. Мне жаль разрушать придуманный тобою образ, Джош, но у меня нет намерения выходить замуж за Тоби.

– Хорошо. Тогда позволь мне поцеловать тебя. Возможно, ты будешь удивлена тем, как хорошо это у меня получается.

– Я не сомневаюсь, что ты являешься мастером этого дела, – сказала Розамунда, – но, кажется, к нам идет Аннабелл.

Молодая женщина испытала громадное облегчение, когда Джош отпустил ее руку и с улыбкой повернулся, приветствуя Аннабелл. Он слишком сильно нравился ей, чтобы испортить это теплое чувство пустым флиртом. Она знала, что у нее никогда не будет с ним ничего серьезного, и очень сильно сомневалась, что таковое может возникнуть у него. Между ними не пробегало той искры, которая…

Не имеет значения.

– Твоя тетя – жутко легкомысленная особа. Она только и делает, что смеется, когда я описываю ей прелести совместной жизни с Тоби и его потомством, – сообщил лорд Берсфорд приблизившейся девушке. – Может быть, тебе удастся образумить ее, Аннабелл.

– О, тетя Роза, – сказала Аннабелл, с досадой посмотрев на Розамунду, – но вы же не собираетесь замуж за Тобиаса?

Лорд Берсфорд фыркнул от смеха.

– Пойдемте К реке, там есть пещера отшельника, – предложил он. – Я не был там уже много лет. – Он протянул им обеим руки.

– Я погуляю здесь немного между деревьями, – отказалась Розамунда. – А вы идите.

– Она боится, что я сброшу ее в реку, – пожаловался лорд Берсфорд Аннабелл.

Девушка с сожалением смотрела вслед удаляющейся Розамунде.

Розамунда шагала по тропинке, наслаждаясь краткими минутами одиночества. За последние несколько дней она осознала, какой неторопливой и бессобытийной была ее жизнь с мужем. Ее энергичная натура требовала деятельности, приключений, забав, но, закружившись в водовороте новой жизни, она растерялась.

Во-первых, Тоби в своей обычной напыщенной манере намекнул, что собирается предложить ей руку и сердце. Розамунде было совершенно непонятно, почему он выбрал именно ее: ведь они не виделись десять лет, и наверняка она запомнилась ему взбалмошной, непоседливой девчонкой, образ которой совершенно не вязался с ролью жены пастора.

Во-вторых, она встретила Джоша, который, с одной стороны, вел себя так, словно они все еще были детьми, а с другой – отчаянно флиртовал с ней. Впрочем, она сама поощряла его к этому в последние два дня, но сегодня он попытался зайти дальше, и Розамунда испугалась.

Кроме того, был еще Джастин. Нет, с ним покончено. Ей только нужно привыкнуть воспринимать его как собственность Аннабелл. Скоро он будет принадлежать этой девушке. «Если бы я была умнее, – подумала Розамунда, – то пустилась бы сейчас в безоглядный флирт с Джошем – молодым, красивым и опытным в сердечных делах мужчиной».

Он и в самом деле очень нравился ей.

Розамунда заметила какое-то движение в кустах и спряталась за стволом ближайшего дерева. «У меня нет причин скрываться от кого бы то ни было, – уверяла она себя, зажмурив глаза и пытаясь унять биение сердца. – Я даже не знаю, кто это».

Но она знала, она узнала его, едва заслышав осторожные шаги.

– Розамунда? Что это? Ты прячешься от меня?

– Я? Нет, и не думала. Просто мне захотелось укрыться от ветра. А ты разыскиваешь Аннабелл?

– Да.

– Они с Джошем пошли к реке смотреть пещеру отшельника. Вообще-то она очень смахивает на лисью нору, но нам всегда нравилось думать, что это пещера отшельника.

Он подошел совсем близко. Только сейчас она осознала, что так и осталась стоять, крепко обхватив руками дерево.

– Возможно, нам тоже стоит немного пройтись, – сказал он.

Она кивнула:

– Да, пожалуй.

– Или ты боишься, что дерево упадет, если ты перестанешь его поддерживать? – Джастин улыбнулся одними глазами, эта его способность поразила Розамунду еще в охотничьем домике Прайса.

– Может быть, и упадет. Знаешь, Джастин, ты поищи их, а я побуду немного здесь.

Он смотрел ей прямо в глаза. Руки его были сцеплены за спиной.

– Оказалось, что быть благоразумными не так просто, как мы думали два дня назад, верно? – спросил он наконец.

– Нет. – Ее голос прозвучал так, словно она бежала целую милю без передыху.

– Мне не следовало останавливаться тогда на дороге.

– А мне следовало запереться в спальне и не выходить оттуда, пока не растает снег.

– Нужно было читать вслух молитвослов, пока мы оба не уснули бы от скуки.

– А еще мне надо было согласиться с Деннисом, когда он сказал, чтобы я выходила замуж за Тоби.

– Нет, этого делать не следовало.

– Или взять себя в руки, твердо ответить «нет» и молчать всю оставшуюся дорогу. Ах, если бы я не вышла тогда из экипажа!

– А я не отправился в это путешествие!

– Ну нет, тогда я могла бы замерзнуть насмерть. Ведь у Денниса отвалилось колесо.

– К тому же ты шла в противоположном направлении, – напомнил он. – Боюсь, по тебе плачет сумасшедший дом, Розамунда.

– Кто бы говорил: твоя любовница осталась в Лондоне, а ты набил экипаж ее одеждой, – парировала Розамунда. – Так что наша встреча была предопределена: если бы мы не встретились на дороге, то обязательно встретились бы в лечебнице для умалишенных.

Он улыбнулся одними глазами.

– Я бы не возражал, – сказал он так тихо, что она смогла прочитать эти слова только по движению губ.

– Уходи, Джастин, – взмолилась она. – Пожалуйста, уходи. И разыщи Аннабелл и Джоша.

– Я все думаю: изменилось бы что-нибудь, если бы мы прожили вместе неделю? Или две?

– Да, две, – ответила она. – За это время нам надоело бы лепить снеговиков, мы прочитали бы от корки до корки все книги и я столько раз обставила бы тебя в бильярд, что ты лишился бы всей своей самоуверенности.

– Зато я обыграл бы тебя в карты.

– Возможно, – согласилась она. – Возможно. Да, двух недель было бы вполне достаточно, Джастин. За это время мы смертельно надоели бы друг другу.

– Да, – кивнул он.

– Уходи, – снова сказала она. – Пожалуйста, уходи.