Его королевство - Кайли Кент

— Луи, что случилось? — Спрашивает меня Шарлотта.

— Я не должен был оставлять тебя замерзать и голодать. Этого больше не повторится, — повторяю я.

— Я не знаю, что случилось, но я правда в порядке, — говорит она. — Но что-то все же случилось. Поговори со мной.

Я смотрю на нее. Я не могу сказать этой женщине, что у меня в голове творится полный пиздец. Я пытаюсь удержать ее здесь, а не отпугнуть.

— Луи, ты же знаешь, что иметь девушку – это значит иметь кого-то, с кем можно поговорить, кого-то, кто выслушает тебя без осуждения, — продолжает Шарлотта.

— У меня никогда раньше не было девушки, — признаюсь я.

— Никогда? — Спрашивает она.

— Я никогда не хотел, чтобы кто-то подошел слишком близко и увидел, какой я на самом деле хреновый, — объясняю я.

— Что ж, я здесь, рядом, так что, может, ты расскажешь мне, какой ты на самом деле хреновый?

— Не могу. Я не хочу, чтобы ты убежала.

— На данный момент я почти уверена, что ты какой-нибудь мафиози или член преступного мира, но я все еще здесь. Что еще могло заставить меня сбежать, если не это? — Спрашивает она.

Мои губы слегка приподнимаются. Если бы только она знала, что я не просто член преступного мира. Я и есть преступный мир.

— Я… Моя мать была шлюхой, Шарлотта. Когда я был ребенком, она оставляла меня в переулках, уходя на работу. Она всегда возвращалась за мной. Но в один момент не вернулась. Я пробыл там два дня, пока меня не нашла полиция.

Шарлотта молчит. Она не смотрит на меня с отвращением или жалостью.

— Сколько тебе было лет?

— Восемь, — отвечаю я ей. — Мне постоянно снится кошмар о том, будто я нахожусь в том переулке. После этого я всегда просыпаюсь ужасно голодным.

— Хорошо, — говорит она.

— Хорошо?

— Видишь? Мы поговорили. Разговаривать – это нормально. Я все еще здесь. — Шарлотта улыбается мне, и, клянусь, я чувствую, как напряжение спадает.

— На этот раз я был во сне не один...

— Кто был с тобой?

— Ты.

— Я? — Спрашивает она.

— Ты была напугана, замерзла и голодна. Я не смог защитить тебя. Не смог обеспечить тебя всем необходимым. — Я качаю головой, снова злясь на себя.

— Это было не по-настоящему, — говорит мне Шарлотта.

— А что, если это правда? Что, если однажды это произойдет? Что, если держать тебя здесь – ошибка?

— Ты чувствуешь, что это ошибка? — Шарлотта слезает со своего стула. Она разворачивает мой и встает между моих ног. Ее руки ложатся на мою обнаженную грудь. — Ты чувствуешь, что это ошибка, Луи? — Повторяет она, прежде чем ее губы прижимаются к середине моей груди.

— Нет, — говорю я ей. — Ты не ошибка.

— Луи?

— Да?

— Отнеси меня обратно в постель, — просит Шарлотта.

Не говоря больше ни слова, я встаю, подхватываю ее на руки и несу обратно по коридору в спальню. Мое тело опускается на матрас вслед за ней.

— Вернуться в постель – отличная идея.

Мои губы прижимаются к ее губам, а тело теперь испытывает другой вид голода. Я изголодался по ней. Мне нужно больше ее, намного больше. Я провожу губами по подбородку Шарлотты, а затем вдоль ее шеи.

— Ты была создана для того, чтобы тобой дорожили, милая, но твое тело… оно было создано для того, чтобы его трахали, — говорю я ей. Моя рука скользит между нами, проводя по внутренней стороне ее бедер. — Черт, с тебя капает. Я чувствую, как твоя влага стекает по всей ноге. Это для меня? Ты мокрая для меня?

Бедра Шарлотты выгибаются вверх, ее лоно ищет трения, в котором она отчаянно нуждается.

— Ты нужен мне, — стонет она.

— Нужен, да? Что тебе нужно от меня? — Спрашиваю я ее.

— Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, — говорит она, и у нее перехватывает дыхание, когда я делаю именно это. Мои пальцы скользят под кружево, прикрывающее ее киску. Массируют ее маленький твердый бутончик. Ее тело практически подпрыгивает на кровати, а влага покрывает мои пальцы.

— Мне нравится, какая ты отзывчивая, — говорю я ей. — Твое тело принадлежит мне. Это все мое. — Я впиваюсь зубами в плечо Шарлотты. Затем убираю руку и сажусь. Шарлотта стонет. — Я хочу это снять. — Я стягиваю с нее футболку – свою футболку – через голову. Смотрю на ее идеальные груди, чашечки С. — Они – мои. — Я обхватываю сначала одну, потом другую грудь, а руки Шарлотты бегают по моей груди и прессу, вверх и вниз.

— Значит ли это, что все это мое? — Спрашивает она меня.

— Это все твое, — отвечаю я, наклоняясь вперед и снова накрывая ее тело своим.

Шарлотта высовывает язычок и облизывает мою ключицу.

— Хорошо, потому что я ее облизала, а значит, она моя.

Я приподнимаю бровь, глядя на нее.

— Если я что-то оближу, значит, оно будет моим? Вызов принят. — Взяв ее за запястья, я поднимаю ее руки над головой. — Я оближу тебя с головы до ног. Держи руки так. Не двигай ими, иначе я их свяжу, — предупреждаю я, и стон, который срывается с ее губ, говорит о том, что эта идея нравится ей больше, чем я думал. — Ты хочешь, чтобы тебя связали, милая?

Шарлотта улыбается, но качает головой.

— Я буду хорошо себя вести. Даже не пошевелюсь.

— Хорошая девочка. Не двигайся. Твое тело – произведение искусства, которое я собираюсь исследовать не спеша. — Мой язык скользит от ее плеча вниз к правой груди, прежде чем захватить сосок. Через пару секунд я отпускаю затвердевший бутон и смотрю на нее. Она не двигается. — Спасибо.

— За что ты меня благодаришь? — Спрашивает Шарлотта.

— За то, что не убежала, — говорю я ей, прежде чем повторить процесс с другим ее соском.

— О, боже. — Ее тело приподнимается, а руки опускаются на мою макушку.

Я ухмыляюсь и отпускаю ее сосок. Черт, эти стоны